— Другой?

— Да. Вон там, рядом с тобой. Таблетки. Видишь их? — Он перевел взгляд на флакончик с амбьеном. — Я тоже болела, не различала цвета. Начала принимать таблетки, и все в порядке. Вижу замечательно.

Он быстро взглянул на нее.

— Они тоже давали мне таблетки. Там. Но я дурачил их.

— Да, дурачил. И правильно. Но эти таблетки другие. Специальные. — Кейт вспомнила, что говорил Митч Фримен о действии гипнотика. — Они помогут тебе увидеть. Обещаю.

Он задумался. Затем снял одну руку с рукоятки ножа и бросил ей флакончик.

— Сначала ты прими одну.

«Смогу ли я сопротивляться действию лекарства? Ведь таблетка замедлит рефлексы, возможно, даже вызовет галлюцинации. Но на него она подействует точно так же. В любом случае успокоит».

Кейт отвинтила крышку, положила таблетку на язык. Там оставалось еще четыре — достаточно, чтобы выключить его.

— Не прячь таблетку, — приказал он. — Я так делал. Когда их дурачил. Я хочу видеть, как ты проглотишь ее.

В горле было сухо, и таблетка на мгновение застряла. Но все же ее удалось проглотить. Она кинула флакончик обратно, он приземлился на стойке рядом с Нолой.

— Ой, как вокруг все стало красиво!

— Что, так быстро подействовало?

— Это потому, что я давно уже принимаю их. А вообще, чем больше таблеток принимаешь, тем скорее действует.

— Не врешь?

— Я тебе никогда не врала… и не буду.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— И ты меня не обидишь?

— Нет, не обижу.

— Клянешься?

Теперь он был очень похож на того беспомощного мальчика, которого она спасла от рук педофила.

— Да. Таблетки помогают. Ты будешь видеть цвет. Поверь мне.

Он отвинтил крышку одной рукой, вытряхнул все таблетки в рот и проглотил.

Тишина. Нож по-прежнему был занесен над животом Нолы. Пальцы так крепко сжимали рукоятку, что побелели костяшки.

— В первый раз это занимает минут десять. Так что подожди. — Кейт затаила дыхание.

Джаспер продолжал моргать, щуриться. Бормотал обрывки рекламных слоганов, песенок, радиопередач.

— Потерпи. — Кейт взглянула на часы.

Прошло пять минут, а ей казалось, что два часа. Но зато было время подумать и вспомнить, что номер Брауна находится на пятой кнопке ее телефона. Она запрограммировала его по числу букв в фамилии. Верно. Кончики пальцев осторожно прошлись по маленьким рельефным кружочкам, отсчитывая. Наконец нажала одну, надеясь, что это пятая.

Джаспер все еще моргал, но уже в замедленном темпе. Значит, таблетки начали действовать. Он облизнул губы, качнул головой. Ссутулился. Перестал бормотать.

— Я вижу. Цвета. Настоящие цвета.

— Конечно. А теперь посмотри на меня. Мои глаза зеленые?

Он медленно перевел на нее сонный взгляд.

— Да.

Кейт не знала, придумывает он или лекарство вызвало галлюцинации. Она тоже чувствовала легкое головокружение. Веки отяжелели.

— Они очень красивые… цвета морской волны, — произнес он, едва ворочая языком.

— Да. Теперь посмотри вон на ту картину. Видишь, что небо темно-голубое?

Он пристально вгляделся в картину, чуть подрагивая веками.

— Да… темно-синее.

— Правильно, темно-синее. Прекрасно. — Он что, действительно видит? — Теперь смотри ниже. Под синим очень красивый цвет. Оранжевый. — Она сунула руку в сумку. — Видишь?

— Да… оранжевый…

Он все еще сжимал в руке нож, но веки были наполовину прикрыты. Пальцы Кейт коснулись рукоятки пистолета, и в этот момент из телефона раздался негромкий скрипучий голос. Она замерла.

— Что это? — Он раскрыл глаза и заморгал.

— Я ничего не слышала, — сказала Кейт. — Ничего.

— Это опять… шум, — пробормотал он. — Всегда один и тот же шум…

— Все в порядке. — Кейт говорила медленно, отчетливо произнося каждое слово, чтобы было понятно на том конце линии. — Тебе здесь, со мной, ничего не угрожает, в моей квартире у Центрального парка. И больше незачем никого обижать. Положи нож. И ничего не говори. — Последнюю фразу она адресовала не Джасперу, а тому, кто был на другом конце линии. — Понял? Не говори.