Платье плотно облегало ее и сверкало в отблесках огня, которое облизывало его от декольте до укороченного низа. Сюзанна безжалостно обрезала подол, чтобы Кики наверняка сразила Трента этой ночью. Длинные рукава доходили до запястий. И она добавила серьги из фальшивых бриллиантов Коко с их озорным блеском.

Эти тридцать минут, которые Кики потратила на косметику, казалось, полностью окупились. Ее губы были такими же красными, как платье, благодаря вкладу Аманды. Глаза затенены медью и изумрудом с помощью Лилы. Волосы блестели, как вороново крыло, и немного приглажены у висков.

В целом, подумала Кики, повернувшись, Трентона Cент-Джеймса III ждет большой сюрприз.

— Сюзанна сказала, что тебе нужны туфли.

Лила вошла и замерла в дверном проеме. Туфли свисали с кончиков пальцев, пока она глазела на сестру.

— Должно быть, я попала в параллельную вселенную.

Кики усмехнулась и повертелась вокруг себя.

— И что ты думаешь?

— Я думаю, что Тренту понадобится кислородная подушка. — Лила одобрительно передала сестре пару туфель на каблуках из змеиной кожи. — Детка, ты выглядишь опасной.

— Отлично. — Кики надела туфли. — А теперь еще бы суметь пройтись в них, не падая лицом вниз.

— Дело практики. Я должна позвать Мэнди.

Несколько мгновений спустя все три сестры контролировали походку Кики.

— Ты идешь ужинать, — говорила Аманда, вздрагивая при каждом вихлянии сестры. — Так что в основном будешь сидеть.

— Я научусь, — пробормотала Кики. — Я просто не привыкла к каблукам. И как ты работаешь в них целый день?

— Талант.

— Двигайся медленнее, — предложила Лила. — Более осмотрительно. Как будто имеешь в своем распоряжении все время мира.

— Прислушайся к ней, — согласилась Аманда. — Она эксперт по медлительности.

— В данном случае… — Лила кинула на Аманду лукавый взгляд, — …медлительность очень сексуальна. Видишь?

Вняв совету сестры, Кики двигалась с осторожной неторопливостью, превратившейся в гибкое изящество. Аманда подняла руки.

— Признаю свою ошибку. Какое пальто ты наденешь?

— Я не думала об этом.

— Можешь взять мой черный шелковый плащ, — предложила Аманда. — Замерзнешь, конечно, но выглядеть будешь роскошно. Духи. У тети Коко еще имеется несколько капель того заманчивого французского парфюма, оставшегося после Рождества.

— Нет. — Сюзанна покачала головой. — Она должна пахнуть, как обычно. — Наклонив голову, она изучила сестру и улыбнулась. — Контраст сведет его с ума.

Не подозревая, что его ждет, Трент сидел в гостиной с Коко. Вещи упакованы. Звонки сделаны. И он очень жалел, что не может придумать разумное оправдание, чтобы остаться еще на несколько дней.

— Мы полюбили вас, — сказала ему Коко, когда он поблагодарил ее за гостеприимство. — Уверена, что скоро снова увидимся.

Хрустальный шар не лжет, напомнила она себе. Тот по-прежнему соединял Трента с одной из ее племянниц, и она не была готова к капитуляции.

— Очень на это надеюсь. Я должен сказать, Коко, насколько восхищаюсь вами: вы вырастили четырех таких прекрасных женщин.

— Иногда я думаю, что мы растили друг друга. — Она улыбнулась, рассеянно оглядывая комнату. — Я буду скучать по этому месту. Если честно, я не подозревала, что оно имеет такое значение для меня до… ну, до настоящего времени. Я не росла здесь, как девочки. Мы изредка наносили визиты, видите ли, и мой отец только периодически возвращался сюда. Я всегда думала, что тот факт, что его мать умерла здесь, отвращал его от этого дома. Замужнюю жизнь и первые несколько лет вдовства я провела в Филадельфии. Потом, когда Джедсон и Делия погибли, я переехала сюда ради девочек. — Коко послала ему грустную виноватую улыбку. — Извините, что впала в такую сентиментальность при вас, Трентон.

— Не извиняйтесь. — Он задумчиво потягивал аперитив. — Члены моей семьи никогда не были близки, и в результате в моей жизни никогда не существовало такого уютного очага. Думаю, именно поэтому я начал понимать, что может значить дом.

— Вы должны остепениться, — осторожно выразила Коко свою мысль. — Найдите хорошую девочку, создайте собственный дом и семью. Не могу представить себе никого более одинокого, чем человека, которого никто не встречает по вечерам.