— Здорово получилось, — решил Алекс.

— И она кричала часа два, — сымпровизировал Трент.

— Мы положили ужа в кровать нашей приходящей няни, и она выскочила из дома в одной ночной рубашке.

Дженни самодовольно улыбнулась и посмотрела на Трента, чтобы понять, насколько он впечатлен.

— Молодцы.

«Что теперь?» — спросил себя Трент.

— У вас есть какие-нибудь куклы?

— Все куклы грязные, — ответила Дженни, лояльная к брату.

— Отрубим им головы! — закричал Алекс, вызвав смех сестры, и запрыгал, размахивая воображаемым мечом. — Я злой пират, а вы мои пленники.

— Хм, я в прошлый раз была пленницей. — Дженни поднялась на ноги. — Теперь моя очередь быть злым пиратом.

— Я первый сказал.

Она отвесила ему здоровенный пинок.

— Мошенник, мошенник, мошенник.

— Малышня, малышня, малышня, — просвистел он и толкнул ее обратно.

— Прекратите! — закричал Трент, пока они не поубивали друг друга.

Непривычный мужской голос заставил их остановиться на полпути.

— Сегодня я злой пират, — сообщил он, — и собираюсь сбросить вас обоих в море.

Он наслаждался этим. Их детское воображение, возможно, было слегка окрашено кровавыми настроениями, но играли они честно, по установленным правилам. Огромное количество людей его круга остолбенело бы, увидев Трентона Cент-Джеймса III ползающим по полу и стреляющим из водяного пистолета, но он хорошо помнил, как сам сидел дома взаперти в дождливые дни.

Игра перешла от пиратов к космическим мародерам и индейским воинам. В конце одного особенно страшного сражения все трое растянулись на полу. Алекс, держа в руке резиновый томагавк, так долго изображал убитого, что просто заснул.

— Я победила, — заявила Дженни, затем в головном уборе с пером, падающим на глаза, прижалась к боку Трента.

И тоже, как свойственно наигравшимся детям, мгновенно заснула.

В таком положении их и нашла Кики. Дождь мягко струился по окнам. В ванной на нижнем этаже капли почти музыкально падали в ведро. Звуки были нежными, словно дыхание.

Алекс растянулся на животе, пальцы все еще сжимали оружие. Кроме тел пол был усеян миниатюрными автомобилями, побежденными фигурками солдат и несколькими пластмассовыми динозаврами. Обходя жертвы побоища, Кики вошла внутрь.

Она и сама не смогла понять своих чувств, обнаружив Трента, спящего на полу с племянниками. Но насчет чего она была совершенно точно уверена — что если бы не увидела это зрелище своими глазами, никогда бы не поверила.

Галстук и ботинки сняты, волосы спутаны, низ льняной рубашки влажный.

Толчок ее сердца был медленным, чутким и очень реальным. Почему он выглядит… милым, подумала она и тут же запихнула руки в карманы. Просто абсурдно. Такой мужчина, как Трент, никогда не будет милым.

Возможно, дети невольно поразили его, размышляла она, и склонилась над ним. Он открыл глаза, мгновение смотрел на нее, затем издал какой-то сонный звук глубоко в горле.

— Что вы делаете? — прошептала она.

— Точно не скажу.

Он поднял голову и посмотрел вокруг. Дженни свернулась у него под рукой, Алекс уткнулся в другой бок.

— Но думаю, что я единственный оставшийся в живых.

— Где тетя Коко?

— Ушла по каким-то делам и поручила мне приглядывать за детьми.

Девушка подняла бровь.

— О, да, вижу.

— Боюсь, что произошло кровопролитное сражение, унесшее множество человеческих жизней.

У Кики дергались губы, пока она шла к кровати Алекса за одеялом.

— Кто победил?

— Дженни считает победителем себя. — Трент мягко вытащил руку из-под головы девочки. — Но боюсь, Алекс не согласится.

— Безусловно.

— Что теперь с ними делать?

— О, полагаю, возьмем их в плен.

Он усмехнулся ей в ответ.

— Нет, я имею в виду, их надо уложить в кровать или еще что-то?

— Нет. — Она умело встряхнула одеяло и накрыла их обоих там, где они лежали. — С ними все будет в порядке.

У нее вдруг возник нелепый порыв обвить Трента рукой за талию и положить голову ему на плечо. Кики безжалостно подавила неуместное желание.

— Спасибо, что предложили позаботиться о них.