— Игорек, все в порядке. Был патруль, да уехал.

— Ты не поверишь… — пробормотал тот и включил фонарь.

В руках у него была ржавая металлическая коробка.

— Вот это да! Где была?

— Там, под плитой, в земле, достаточно глубоко. Пришлось еще плитки ломать.

— Тогда уходим отсюда.

— Ага, уходим. Нехорошо мне как-то на душе, завтра же деньги на ремонт пожертвую.

— Правильная мысль. Я с тобой. Пошли!

Со стороны входа раздался стук, скрипнула дверь, и храм озарился светом мощного фонаря. Хрипловатый «приблатненный» голос скомандовал:

— Эй, клоуны, ну-ка стоять.

Друзья застыли как вкопанные. Антон почувствовал холодный пот на лбу. Выходит, запаниковал. Скверно.

— В чем дело? — Игорь старался придать голосу уверенность и спокойствие.

— Коробочку поставь на пол, а сам отойди к стене.

— С чего это? — вступил в разговор Антон. Незваный гость направил фонарь на себя, и в его свете блеснул ствол револьвера. Кроме того, было видно, что он не один — у двери маячили неясные очертания человеческой фигуры.

— Вот с чего, — пояснил владелец револьвера. — Только тихо ставь, отходи к стене и жди два часа. Если не поняли, я ща объясню так, что вас, козлов, тута будут скоро отпевать.

От двери послышался голос. Бандит, не сводя глаз с Игоря и Антона, ответил ему на ломаном английском.

— Мой товарищ хочет с вами говорить, — недовольно буркнул он.

В трех-пяти метрах от них стоял пожилой человек. Похоже, тот самый дед, о котором рассказывала Екатерина Михайловна и чье имя упоминал в разговоре Михаил. У Антона мелькнула несколько запоздалая догадка: ведь должно быть, именно этот гражданин был у него в номере в «Кемпинском» и у Ральфа дома, в Ландсхуте. Это он украл записную книжку и письмо Мюллера! Похоже, старик стоит целого взвода спецназа.

— Вы говорите по-английски, Антон?

— Вы знаете, как меня зовут? Могу поинтересоваться, как зовут вас?

— Зовите меня Курт. У вас есть вещь, которую я очень долго искал. Сейчас я ее заберу. У меня же имеется к вам вопрос, на который надо ответить, чтобы остаться в живых. Простите, но это так, и у меня нет другого выхода.

— А вы уверены, что другого выхода нет у меня?

— Если вы надеетесь на вашего друга Ральфа, я вас разочарую. Он на нашей стороне, и мне горько вам это говорить. Молодой человек, сейчас век отсутствия принципов. Не понимаю, как вы могли поверить человеку, с которым познакомились на улице, да еще и в монастыре… Итак, ваш бывший друг Ральф Мюллер уже едет в гостиницу, чтобы организовать наш спешный отъезд из этого унылого городка.

Игорь, не принимавший до того участия в разговоре, вдруг оживился и спросил Антона:

— Что этот подосиновик чирикает про город?

— Елки зеленые, Игорь, ты же английский не знаешь, как догадался?

— Секунду, а в Турции и в Таиланде я на чем с ними разговаривал, ты как думаешь?

— Хорошо. Ему не нравится твой город.

— Вот козел старый…

— Потише там, хрен ушастый, — из темноты раздался окрик обладателя револьвера.

— Че это я ушастый…

— Игорек, погоди, все и так уже напоминает цирк, — вмешался Антон. — Итак, Курт, а почему я должен верить, что Ральф с вами заодно?

— Потому что об этом говорят факты. Его с вами нет, он просил передать вам привет, а также сообщить, что очень сочувствует вам, Екатерине Зайцевой, которая, как он нам рассказал, на самом деле живет здесь, а не в Америке… Вы очень доверчивы. Но не будем терять время. Мне надо знать, какую роль в этом деле играют русские спецслужбы. Вам везет, начиная с Мюнхена. А я в везение не верю, молодой человек. Я верю в хорошее прикрытие и покровителей.

— А я верю в пулю, — отозвался подельник Курта, который все это время держал Антона и Игоря на прицеле. — Будешь молчать, я серьезно говорю, получишь маслинку в живот.

— Не перебивайте, — старик недовольно покосился на бандита. — Итак, расскажите мне, Антон, отчего такой интерес к вам и ко мне со стороны вашего КГБ или ФСБ, как оно теперь называется? Это, впрочем, неважно. Мне кажется, за мной следят. Странно, правда, что только в Москве. Наверное, дело в экономии бюджета…

Антон молчал. Ему не хотелось верить, что Ральф их предал. И он не верил. Что-то тут не складывалось. В горле пересохло, а сердце щемило тоской. Антон некстати вспомнил Риту. Ему очень хотелось жить, а, между тем, подручный Курта был явно не в себе и мог в любой момент спустить курок.

— Курт, а что нужно вам? Почему вы считаете, что эта коробочка ваша?

— Потому что она приведет меня к тому, ради чего я чуть было трижды не отдал богу душу в самом расцвете сил, и это самое «то» очень дорого стоит. Больше скажу — оно бесценно. Надеюсь, вам понятно. Мне же невдомек, зачем вы ввязались в эту историю? Может, у вас было задание вашего начальства встретиться с Ральфом? Расскажите, не бойтесь, и я вас отпущу.

— Че он сказал? — прошептал Игорь. — Лет ю гоу? Не, не отпустит, сука. Антоха, надо что-то делать.