— А что если он в цистерне сидит и слушает? — в голосе депутата явно слышалась паника.

— Он не идиот, — мотнул головой генерал.

— А если он подумал, что мы подумаем, что он не идиот и поэтому залез в бочку?

— Тогда он круглый идиот, — снова хихикнула женщина. Семен вдруг сорвал с пояса гранату и, резко распахнув люк, швырнул ее внутрь.

— Ты что, му… — оглушительный грохот не дал охотникам расслышать окончание фразы генерала. В ушах стоял звон. Все ошарашено смотрели на Семена.

— Ты в своем уме?! — завопила Юлия.

Наставник с невозмутимым видом заглянул в цистерну. Затем молча отошел и снова присел.

— Ну что? — Все выжидающе посмотрели на своего подельника.

— А ничего. Нет там никого. Курить, блин, охота.

Депутат будто не верил наставнику. Он от всей души надеялся, что дичь в цистерне и убит взрывом. Тогда их мытарства, наконец, кончатся. Он просунул голову в люк.

— Там ящик какой-то железный. Я проверю. — Депутат полез внутрь.

— Валяй, — устало вздохнул Семен и принялся хлопать себя по карманам, в поисках пачки сигарет.

— Не вздумай курить, — стукнул его по плечу генерал, — Ты же сам учил. Ночью тебя за километр видно будет.

— Да какая теперь разница, — отмахнулся наставник, — Ну что там, сенатор, чтоб тебя!

— В ящике какой-то самопал деревянный, — послышался искаженный цистерной голос депутата. — И еще какая-то…

Договорить он не успел. Снова грянул невероятно громкий взрыв. Семен бросился к люку и когда заглянул в него, то увидел разбросанные внутри останки депутата.

— Черт! Депутату хана! Глядите в оба! Я внутрь! — крикнул наставник.

Генерал заметил, что всепроникающий вирус страха поразил, наконец, и Юлию. Она вдруг обняла свой автомат и стала жаться к земле, тяжело дыша.

— Мамочки, мамочки, мамочки, — еле слышно повторяла она.

Семен убедился, что дичь оставил в ящике растяжку. Когда депутат достал оттуда самопал, кусок резинки от спортивных штанов Сотника, привязанный к самопалу, вытянул кольцо из гранаты прижатой ко дну ящика обломком шпалы.

«Откуда у него граната!» — сокрушенно подумал наставник и от злости, с силой хлопнул крышкой ящика. Крышка грохнула, и звук заполнил всю цистерну, вырвавшись из люка громким эхом. Для Юлии это было последней каплей. Она вскочила и бросилась наверх, на железнодорожную насыпь.

— Стой! — крикнул генерал и бросился следом.

Женщина отшвырнула оружие и, выскочив на полотно, бросилась прочь от злосчастной цистерны. Железная дорога, это цивилизация. Железная дорога непременно приведет ее домой! Юлия бежала охваченная ужасом и совсем не слышала, как в кармане ее камуфляжа запищал детектор аномалий. Вдруг, какая-то сила подхватила ее. Сначала нежно, а потом неистово раскручивая в невидимом вихре. Воздух вокруг засиял. Юлия видела крутящуюся панораму леса как в замедленном кино. Вот промелькнул бегущий следом Дудко. Теперь она почувствовала, как медленно рвется ее одежда, разлетаясь лохмотьями в стороны. Она чувствовала себя совершенно обнаженной и снова промелькнул генерал. Он уже был ближе и стоял, обреченно глядя на кружащуюся в аномалии женщину. Юлия почувствовала жгучее желание увидеть этого молодого и могучего Сотника. Дичь. Чтоб он подхватил ее на руки и овладел ею грубо и без лишних слов. С той своей неимоверной силой, с какой он пробирался сквозь Зону, заставляя своих преследователей умирать одного за другим. Пусть пропадет этот генерал и предстанет перед ней дичь. Загнанное животное со всей своей яростью настоящего хищника. Ее тело охватил неистовый жар, и она успела заметить, как в сторону отлетает ее оторванная рука. В другую сторону нога. Еще одна рука…

Раздался хлопок, и генерала облепили брызнувшие ошметки разорванной аномалией женщины. Он стоял пораженный тем, что увидел и не мог прийти в себя. Руки тряслись. Колени тоже. Аномалия погасла и снова воцарилась тьма.

— Семен!!! — заорал он в ужасе и вдруг увидел по ту сторону от железной дороги вспышку. Метрах в восьмидесяти, среди черноты изувеченных Зоной деревьев. Вспышка. Затем звук выстрела. И, наконец, генерал почувствовал, как ему в горло вошла горячая пуля.

Скатившись вниз, генерал увидел силуэт Семена. Тот сидел у цистерны и истерически хохотал.

— Вот бабы, да? Вот бабы! Ну, на кой черт она побежала? А? И где ее бравада недавняя! Обделалась больше других в итоге! Вот бабы, да? — скороговоркой твердил Семен, — Я же говорил, что Зона не любит женщин! Я говорил!!! Зачем она побежала? Да просто Зона позвала! Я же говорил! Я говорил! Зачем она побежала? Себя погубила, дура, и тебя тоже! Вот бабы, да?

— Помоги, — прохрипел генерал, булькая рвущейся из раны кровью, брызжущей сквозь пальцы сжимающих горло ладоней.

— Слышь, Дудко, я не могу тебе помочь. Нечем просто. — Он щелкнул затвором своего ВССа.

Генерал понял, что сейчас произойдет и, в панике замотал головой, не в силах что-то сказать.

— И еще, генерал, я ведь так и не простил тебе, что ты с депутатом против меня взбунтовались. Не простил. — Наставник выстрелил генералу в голову.

Воцарилась тишина. Семен поднял «Абакан» генерала и, включив рацию, стал быстро говорить.

— Суккуб, времени нет, поэтому слушай молча и запоминай. Я в живых остался один. Этот Сотник просто дьявол какой-то. Мы в паре километрах от финиша. Если через десять минут я с тобой не выйду на связь, то жди гостя. Вся надежда на тебя. Все. Надеюсь, до связи… Семен выключил рацию и стал осторожно подниматься к железнодорожному полотну.