По словам отца, она ухаживает за больной матерью и не может вернуться. Захир отчаянно тосковал по ней и долгое время хранил под подушкой ее шелковый халат, каждую ночь заворачиваясь в него. Когда ему исполнилось четырнадцать, он узнал правду. Мать категорически отказалась жить в Куббе и отреклась от единственного сына в обмен на огромную денежную компенсацию, полученную от отца.

Она продала его, и Захир больше никогда не плакал и не думал о ней. Но он получил ценный урок о любви и вере. И этот урок повторился спустя шесть лет, когда его предала любимая женщина.

Шум за дверью библиотеки вернул Захира к действительности. Детский плач перемежался с утешавшим малыша голосом, говорившим с отчетливым йоркширским акцентом. Спустя мгновение дверь распахнулась и на пороге появилась женщина с заплаканным ребенком на руках.

— Прости, — обратилась она к Эрин, — Казим ударился головой о кухонный стол. Ты же знаешь, как он бегает повсюду. На лбу вскочила шишка, а он не дает мне успокоить его, хочет к тебе.

Эрин немедленно взяла на руки рыдающего малыша. У нее сжалось сердце, когда детские ручонки обхватили ее за шею.

— Ш-ш-ш, все в порядке, малыш, дай я посмотрю твою голову. — Эрин убрала темную кудряшку с его лба и, осмотрев багровый синяк, приложила приготовленный Элис пакет со льдом. — Ничего страшного, у тебя просто синяк.

Рыдания Казима постепенно стихли. От него пахло душистым мылом и детской присыпкой, и сердце Эрин сжалось от любви к малышу. Никто не заставит ее отказаться от него, но в душе поселилось мрачное предчувствие.

— Разве вы не собираетесь показать ребенка врачу? — холодно поинтересовался Захир.

Казим ерзал на руках у Эрин, желая поскорее спуститься вниз.

— С ним все в порядке, — кратко ответила Эрин. — Я прекрасно знаю работу няни и умею оказывать первую помощь.

Эрин вздернула подбородок и встретилась с надменным взглядом Захира. В глубине темных глаз она заметила полыхающую страсть, но он мгновенно опустил ресницы. Потрясенная, Эрин взглянула на Гордона Стрейкера, спешившего к двери.

— Присмотри за ним, — обратилась Эрин к домработнице, передавая ей малыша, — пока я провожу мистера Стрейкера.

Она пошла следом за адвокатом и остановила его у выхода.

— Мистер Стрейкер, когда Фейзал отдал вам письмо для брата? После того как женился на мне?

— Нет, это было примерно за месяц до его смерти. Раньше я не знал, что у него есть семья. Вижу, и вы удивлены.

Эрин закусила губу, чувствуя непреодолимое желание все рассказать адвокату.

— Как только Фейзал узнал о том, что смертельно болен, он позаботился о будущем Казима, — быстро сказала Эрин. — Я начала ухаживать за малышом, когда ему еще не исполнилось и трех месяцев. Жена Фейзала умерла во время родов. Когда год назад у него обнаружили рак, он попросил меня выйти за него замуж, чтобы легче было усыновить Казима. Фейзал говорил, что у него больше никого нет, а ему не хотелось, чтобы Казима воспитывал опекун, как меня... — Эрин ненавидела говорить о своем прошлом. — Моя мать была наркоманкой и умерла, когда мне исполнилось десять лет. Остаток детства я провела под опекой социальных служб. Я была трудным подростком, и неизвестно, чем бы все закончилось, если бы меня не взяли на воспитание. Мой приемный отец работал в «Инглдин-хаус» садовником. Около двух с половиной лет назад здесь появился Фейзал с маленьким сыном и взял меня на работу в качестве няни. Несмотря на мое прошлое, он не сомневался, что я буду любить и защищать Казима как собственного ребенка.

Эрин было больно думать о том, что Фейзал не был честен с ней. У него была семья, и перед смертью он решил рассказать родным о своем сыне. Неужели он сомневался в ее способности стать Казиму хорошей матерью? Или захотел, чтобы и его семья приняла участие в воспитании ребенка?

Все прежние сомнения и опасения Эрин вновь вспыхнули в душе. Но тут Гордон Стрейкер открыл входную дверь, и порыв ледяного ветра, ворвавшийся в холл, вывел Эрин из задумчивости.

— Эрин, ты — приемная мать Казима. — Адвокат улыбнулся. — И никто не может забрать его у тебя. Только ты можешь решить, надо ли ребенку общаться с его семьей в Куббе.

Он поднял воротник пальто и шагнул в метель.

— Я провел небольшое расследование. — Он оглянулся на Эрин. — И выяснил, что принц Захир бин Калид аль-Мунтассир — расчетливый бизнесмен и рискованный человек, его уважают за ум и смелость. Он привык добиваться своих целей с беспощадной настойчивостью. Вместе с этим многие считают его обаятельным и милым, особенно женщины. — Адвокат улыбнулся, видя, как вспыхнули щеки Эрин. — Будь осторожна, не позволяй ему обижать себя, дорогая.

— Не беспокойтесь, не позволю!

Но, возвращаясь в библиотеку, Эрин дрожала от необъяснимого волнения. Этот человек излучал опасность, и хищный блеск в глубине его темных глаз предупреждал Эрин, чтобы она была начеку.

Захир отвернулся от окна и обнаружил, что сзади стоит Казим и смотрит на него круглыми от любопытства карими глазами. Он медленно опустился на корточки, чтобы оказаться с ним на одном уровне, и внезапно жалость стеснила его грудь. Ребенок был похож на обоих родителей, и его маленькое выразительное личико и шаловливая улыбка еще острее подчеркивали трагедию безвременной кончины Фейзала и Мириам.