Шрифт:
При одной мысли о том, что она оступится, меня морок брал.
С седла я слез на трясущихся ногах.
Позже, лет через десять, мне один человек рассказывал про то, с каким удовольствием он, кажется в Башкирии, участвовал в конном походе по горам. Хочется верить, что он говорил искренне. Но я ему не поверил и не верю по сию пору.
Пешком в тех местах, как мне представляется, передвигаться как-то вернее.
Но настоящий ужас и неминуемую близость смерти я испытал на Волге-реке.
Мне двадцать два, после армии, весь из себя такой… Ну, жизнь повидавший. Москвич, блин, крутой. Дело было в Саратове.
Собирались мы на острова, так на недельку, рыбу половить и вообще отдохнуть. На моторной лодке «Прогресс».
Если кто не бывал в тех местах, живописую.
От берега до берега – больше километра. Лодка – жестянка метров пяти длиной с одним мотором. Не пароход, в общем. И уж далеко не океанский лайнер. По сути – утлое суденышко.
Компания предполагалась большая, все на своих посудинах, но мы втроем выезжали первыми. Я, мой брат и дядька. Брат был тогда совсем (ну или почти совсем) мальчишкой, а на Волге прогноз обещал волнение.
Место стоянки так называемых катеров было отгорожено, как я подозреваю, списанной баржей вместо мола, отгораживающей «бухту» от основной воды, так что, как то и положено для хорошего порта, шторм туда не попадал.
ЛУЧШЕ БЫ УЖ ПОПАДАЛ…
Лодка «Прогресс» имеет грузовое место в носовом отсеке, который мы, предвидя недельный отдых, загрузили до предела всякой жратвой и шмотками. На острове магазинов нет.
Ясное дело, что у меня навыков навигации по крупнейшей водной артерии страны как тогда не было, так нет и сейчас. Видно, конечно, что за пределами «бухты» волны ходят, но так это ж не море, где штормы «в семь баллов», тем более опытный рекоход говорит, что едем. Невдомек мне тогда было, что ему неохота падать в грязь лицом перед гостем и вообще. У меня же щенячий восторг – плывем! А то, что впереди какие-то волны – фигня. А ж таких рек до того не то что бы не видел – не пробовал.
Сколько там до открытой воды? Метров двести? Вырулили мы из бухты и – ха! Волны.
Суденышко – тьфу! А волны выше меня, если б я стоял в полный рост, хотя на деле сижу, вцепившись руками и ягодицей в лавку. Мой дядька, как опытный рекоман, что-то там изображает «по гребню» и «по скату». Это где-то сродни пируэтам парней от виндсерфинга.
Несколько жутковато без привычки, но, в целом, приемлемо. Опытный капитан, проверенное судно – что еще нужно!
А волны, повторюсь, высокие. То есть смотришь – они ж выше тебя. Захлестнет, а посудина открытая, по сути лодка с мотором, – все! Но – капитан! Это успокаивает. Где-то провалимся, где-то по волне, где-то на гребне – идем же! Хотя слегка жутковато.
И тут – беем-с, удар по психике, – плывет, а то и барахтается меж волн мужик, держась за деревянное весло.
Кораблекрушение! Спасай кого можешь. Но ощущение уже слегка такое, что нам бы и самим помощь того… Ну, не отказались бы.
И мужика того мы уже несколько проскочили. Метров эдак на пятьдесят. Возвращаться – кормой под волну попасть. Но спасать-то надо. Мы уже на середине реки. То есть туда полтора километра, и до другого берега не меньше. И вокруг натуральный шторм. Уже страшно.
Но я что? Все решает капитан, опытный речной волк. Хочется верить, что даже где-то волчара. Ну очень хочется.
Делаем круг, невероятным образом преодолевая волны, и подходим, как говорят моряки и речники, к этому с веслом.
Вопрос, конечно, дурацкий, а, может, я чего и не помню, но по сути:
– Помочь?
Глядя на все это буйство природы, мы были в полной уверенности, что мужик потерпел крушение, успев захватить с утонувшего судна одно лишь весло. А что бы кто подумал на моем – нашем – месте?! Сами чуть живы. Памперсов тогда мы не знали, но, будь они, пригодились бы. И вообще, в спаскомплект их нужно обязательно добавлять.
Капитан держит на месте лодку из последних сил. Мы, пассажиры, это ой как хорошо чувствуем. Но где-то в душе, внутри, мы, как ни крути, если не герои, то хоть спасатели. Ну долг-то свой выполняем!
И мужик этот – ненавижу! – говорит:
– Весло нужно?
Волны, мать их, ветер, лодчонку сносит, нужно к нему подплывать как-то, слышно плохо и вообще, по большому счету, не до него – самим бы как-то…
– Чего?
– Весло нужно?
Есть в русском языке выражения, которые со всей искренностью порой произносятся по достойному поводу. Но в тот момент было как-то не до этого. Спасаем же!
– Залезай!
И спасательный круг уже в руке.
Мотор заглушен. Волны… Словами это не передать. И этот с веслом. Спасаем.
– Чего? Не нужно?
– Да ты…
Многоточие в данном случае означает степень нашей растерянности и неумение выразить ее, как говорится, в натуре.
– Да я плыву!
Этот, прошу прощения, чудак, осуществлял заплыв с одного берега матушки-реки на другой. Спортсмен. И, поймав чье-то весло, предлагал его нам. Трофей у него такой был. А мы вокруг него круги нарезали, рискуя единственно ценным, что у человека есть.