— Трохим! — позвала я, осторожно касаясь руки бывшего одногруппника.

— Я умираю, Ола, — прохрипел он.

— Врешь, не умрешь, — возразила я. — Тоже мне, страдалец.

Активировав артефакт жизненной энергии, я положила его Трохиму на грудь, послала вестник в направлении городского Дома Исцеления. У меня в сумке были еще целительские артефакты, которые Отто купил за большие деньги и огромную взятку у начальника городской стражи. Полугном выдал мне их со строгим наказом разобраться, как они работают, потому что секрет их производства строго охранялся. Прости, Отто, но жизнь друга важнее. Я положила драгоценные артефакты на Трохима и, ничуть не сомневаясь в принятом решении, активировала их. Потом, сосредоточившись, припомнила свою практику у целителей, произнесла обезболивающее заклятие, туго перебинтовала другу руку и ногу, из которых обильно текла кровь. Честно говоря, я не знала, как избавить раны от трупного яда, попавшего туда от укусов зомби, и что делать с переломами, и просто решила ждать помощи.

— С твоей сестрой все в порядке, — сказал Трохим. Губы его перестали отливать синевой, и дыхание выровнялось. — Мы позаботились о ней.

Когда я услышала, что с Дарией все хорошо, то почувствовала такое облегчение, что чуть не взлетела.

— Спасибо, — прошептала я, смаргивая слезы. — А кто это — мы?

— Мы — это герои. Я и Ряк, — сказал Трохим, закрывая глаза. Он помолчал и детским, жалобным голоском пожаловался: — Больно.

— Я знаю, — печально сказала я, положив его голову себе на колени. — Потерпи, сейчас придет целитель. Ты же мужчина.

— После того, что я увидел, я этому рад, — попытался улыбнуться Трохим.

Я не успела спросить его, что он имеет в виду, как на крыльце появился шатающийся Ряк. Он был покрыт кровью, которая блестела черными потоками при свете луны. Он опустился на колени, сполз с крыльца и, добравшись до меня, уткнулся головой в бок.

— Что с тобой? — испугалась я. — Ты сильно ранен?

Он замотал головой.

— Ты весь в крови, — сказала я, вспомнив, что иногда, от боевого возбуждения, воин не чувствует боли от ран.

— У меня несколько царапин, — глухо ответил Ряк. — Это кровь твоей сестры.

Мое сердце опять замерло и укатилось в кишки.

— Что с ней? — еле двигая губами, прошептала я.

— Родила, — простонал Ряк, начиная раскачиваться из стороны в сторону. — У тебя племянница. Сестра себя хорошо чувствует, насколько это вообще возможно. Я принимал роды!

Его голос сорвался, и он начал мычать, раскачиваясь и стукаясь головой о мой бок.

— Вот это да, — только и сказала я, совершенно не зная, что делать в такой ситуации. — А кто это там плакал?

— Мы, — признался Ряк. — Все вместе. А ребенок смотрел на нас, как на идиотов.

— А девочка хоть закричала, как положено? — заволновалась я.

— Закричала, а потом начала сосать грудь. А мы все заплакали от счастья. Роды — это такой ужас!

Он опять глухо завыл.

— Да, — слабым голосом сказал Трохим. — На стоны твоей сестры сбежались все мертвецы в округе. Мы с Ряком чуть не подрались, кому идти с ними драться. Лучше уж зомби, чем роженица!

— А Лешек что?

— А он это… в обморок упал, — попробовал засмеяться друг, но поморщился от боли.

— И сколько было мертвецов? — спросила я.

— Около десятка, — похвастался Трохим.

— Больше, — сказал Ряк нормальным голосом. — Когда я пришел на помощь, ты уже штук пять уничтожил, и вокруг еще десяток был.

— Я был готов сражаться хоть с сотней, — искренне ответил друг, — лишь бы туда не возвращаться.

— О-о-о, — опять застонал Ряк. — Я больше никогда не буду заниматься любовью с женщинами! Я отрежу себе достоинство под корень и уйду в монастырь замаливать грехи всего мужского пола.

— Как же тебя проняло! — поразилась я. — Если бы это было так ужасно, вряд ли моя мама родила бы пятерых.

— А твоей маме и подобным женщинам я поставлю памятник, — пообещал Ряк.

Раздался топот копыт, и во двор влетел Ирга на сером коне.

— Меня здесь нет, — сказала я ему, мило улыбаясь, пока он спешивался. — У тебя галлюцинации.

— Ола… — начал было он очень сердитым голосом, но я его перебила:

— Через две улицы на запад кладбище, и оно поднялось.

Ирга молча кивнул, из его рук белым пятнышком взлетел вестник. Некромант вскочил на коня и скрылся в темноте.

— Забаррикадируюсь у мамы в подвале, он меня оттуда не достанет, — вслух размышляла я.

Во двор вкатилась повозка, запряженная осликом. С нее спрыгнули два целителя и направились к нам.

— Там моя сестра только что родила, — сказала я одному из них.

Молодой целитель кивнул и поспешил в дом. Второй сунул Ряку приятно булькнувшую флягу и занялся Трохимом.

— Это ваши артефакты? — спросил целитель.

Я кивнула.

— Не знаю, где вам удалось их взять, но ими вы спасли ему жизнь. Боюсь, молодой человек без них не дожил бы до прибытия помощи.