Аниска чувствовала, как нарастает в ней напряжение. Хотелось сорваться, поругаться с мужем, вцепиться ему ногтями в лицо, драть, драть и кричать не останавливаясь.

"Что со мной происходит? — испугалась девушка. — Парни, друзья, собрались посмотреть футбол. Почему я так реагирую?"

Даже вино не принесло утешения. Аниска налила себе бокальчик итальянского белого, пригубила, сделала пару глотков, но впечатление было, будто кто-то долго вымачивал в вине свои старые вонючие носки, прежде чем закатать его в бутылку.

Приходилось терпеть. Девушка покорно уселась на диван рядом с мужем и попыталась успокоиться. Минька тем временем откупорил вторую банку. Пил, веселился, громко хохотал и лишь изредка для приличия интересовался:

— Зая, ну чо ты куксишься, а? Ну Зайк!

Где-то без двадцати шесть, когда до начала матча оставалось еще двадцать минут, Аниска не выдержала. Встала, будто по делам, а сама пошла к себе на второй этаж и заперлась в туалете.

Опустила крышку на унитаз и уселась сверху, обхватив руками голову.

"Еще немного и я умру, — подумалось, — нет, не могу больше! Просто не могу! Что со мной?"

Посидела так минут пять, покачиваясь из стороны в сторону. Встала, подняла крышку унитаза, сняла трусики, пописала.

Приподнялась, вытерлась кусочком туалетной бумаги и…

…случайно дотронулась до волшебного бугорка над своей нежной раковиной.

Бугорок отозвался. Девушка вновь притронулась к нему и погладила.

По всему телу прошла судорога, задрожали и онемели ноги. Аниска села на унитаз и снова погладила себя. "Кончить что ли? Или…"

И тут же одернула себя: "Боже, это ж надо до такого докатиться! Одиноко сидеть в туалете и дрочить — при живом муже и стольких мужчинах, которые чего бы только ни дали, чтобы пососать этот клитор и позволить кончить на себя!"

Девушку пробил истерический смех, затряслись худенькие плечи, задергались полусогнутые ноги. И тут раздался тихий стук чего-то металлического, упавшего на кафельные плитки пола.

Аниска остановилась и посмотрела вниз. На полу лежала ее "нокия", выпавшая из кармана джинсов.

Телефон.

Телефон.

Телефон.

Не отрываясь, девушка смотрела на мобилу секунд десять, а потом подняла ее, разблокировала и быстро начала рыться в телефонной книге.

Нашла. Теперь "редактор". Застучала пальцем по клавишам.

"Привет. Хочешь?" Отправила и замерла.

Прошла пара минут.

Телефон замигал и пикнул.

"Аниска! Да! Да! Да!"

Девушка почувствовала, как сжимается в пружину тело, проясняются мозги и десятки маленьких мощных насосов начинают без устали качать и прокачивать по венам и всем клеточкам тела адреналин.

"В 19. Западный выезд из города. Цветочная-15, пустырь напротив аптеки, ОК?"

"Буду! ОК! Целую!"

Аниска резко поднялась, застегнула джинсы, вымыла руки и посмотрела в зеркало. Оттуда, хищно скаля зубы, на нее глядел хитрый красивый зверь.

"Тише, тише, спокойнее… Прими человеческий облик. Сейчас ты их всех сделаешь! Но надо, чтобы никто ничего не понял. Успокойся. Смотри безмятежней. Сосчитай до десяти.

Один. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Восемь. Девять. Десять. ДЕСЯТЬ!

Успокоилась?

А теперь в бой!"

Тихо, чтобы никто не услышал, спустилась по лестнице, зашла в прихожую и проверила карман курточки — вторая из купленных сегодня пачек сигарет была на месте. Проследовала в гостиную. За время, что она отсутствовала, народу прибавилось. Приехала минькина сестрица Дашка с очередным хахалем, появился сосед — сын налоговика Панчикова, младший Панчиков — толстый краснорожий веселый парень. С ним прибыли подруга и полуторалитровая бутыль дорогущего виски.

Аниска изображала веселье, бегала за стаканами, тарелками, затем уселась рядом с Минькой и принялась делать вид, что смотрит футбол. Довольный муж изредка одобрительно косил на нее пьянеющим взглядом.

По полю бегали игроки в красной и синей формах. Вроде англичане.

Ребята перед телевизором орали, улюлюкали, давали футболистам советы, которые те не могли услышать. Аниска тоже орала, хлопала в ладоши, а в шесть тридцать пять, когда до конца первого тайма оставалось десять минут и страсти достигли невероятного накала, тихонько скользнула с дивана, как бы невзначай сунув в карман первую из пачек своих сигарет, ту, что лежала открытой и полупустой напротив; играя роль старательной хозяйки собрала со стола пустые бутылки и пошла на кухню.