Постепенно Минька разговорился и поведал следующую историю.

Сегодня в обед он поехал в банк, чтобы снять деньги на покупку новой машины. Кассирша, старая знакомая, встретила Миньку странно. Увидев цифру, поставленную Минькой в ордере, она покраснела, засуетилась, а затем встала и, не извинившись, юркнула куда-то внутрь банка, откуда минут через пять, когда Минька уже начинал терять терпение, выплыл некто в дорогом черном костюме, заявивший, что, к сожалению, банк не может выдать уважаемому Дмитрию Павловичу Синицыну требуемую сумму. Только что пришло указание временно прекратить клиентам все валютные выплаты.

Минька рассвирепел и заявил, что без своих кровных отсюда не уйдет. Некто в черном в дискуссию вступать не стал, тут же нажав на неприметную кнопочку под столом кассирши.

Появилась охрана. Последовала короткая схватка и слегка потрепанного Миньку вывели из банка, после чего толстую дверь из бронебойного стекла заблокировали и повесили на нее листок-уведомление о том, что банк временно прекращает обслуживание клиентов…

— Кажется банк обанкротят! — завершил свой ужасный рассказ Минька. — И денежки мои плакали!

— Не может быть! — не поверила Аниска. — Ведь все вклады вроде застрахованы и государство обязано проследить за их выплатой вкладчикам!

— Жди! Максимальный порог страховки вклада лишь наполовину покрывает то, что у меня на счету! Ты понимаешь???

Аниске стало жаль мужа.

— А в рублях? Неужели нельзя переконвертировать доллары в рубли и получить ими всю сумму? Не выплатят?

— Они сейчас ничего не выплачивают! Затем вроде будут отпускать по 10 тысяч рублей в сутки на человека! А у меня полста тонн баксов! Полтора миллиона рублей! Сколько дней мне придется часами стоять в очередях, чтобы забрать у этих ворюг свои деньги???

— Папе! А папе ты звонил? — догадалась спросить Аниска. Пал Игнатьич в очередной раз находился где-то в Средней Азии.

— Звонил! — отчаянно произнес Минька. — Нет покрытия! Он вне зоны доступа! Черт знает куда нынче забрался этот старый жучара…

— Ничего, Минька, милый! — попыталась утешить мужа Аниска. — Все уладится, Минечка! Только не напивайся больше, а? Ведь этим делу не поможешь! Давай-ка лучше поужинаем и ляжем спать! Утро вечера мудреней!

Как ни странно, но анискина речь подействовала на Миньку. Они вместе допили коньяк и спустились вниз. Долго успокаивали Тамару Борисовну, нехотя поели и пошли спать.

…Связь с минькиным отцом удалось установить на следующий день. Он молча, не перебивая, выслушал сына и коротко заверил — завтра буду дома, держись! А сейчас — пока! Надо сделать несколько звонков…

…Что предпринял вернувшись домой Пал Игнатьич, никто никогда не узнал. Однако деньги, причем в долларах, выцарапали уже через сутки, правда, за вычетом 20 %, которые ушли незнакомым благодетелям. Минькин фингал из черного сделался желтым и постепенно сошел на нет, а вот банк и в самом деле обанкротился. К счастью, остальные счета семьи и фирм Пал Игнатьевича находились в других местах, так что можно сказать этим и обошлось…Или нет?

* * * * * * *

…А кризис все набирал ход.

Испанские сапожки, которые присмотрела себе Аниска на Новый год, подорожали в два раза. Конечно можно было попросить денег у мужа, но Аниска зареклась не дергать его по пустякам, ибо Миньке теперь приходилось совсем несладко.

С ростом курса доллара и евро резко упала покупательная способность населения. Оптовые склады, которые Пал Игнатьич дал Миньке в управление, стали пустеть. Не в состоянии реализовать товар, арендаторы и торговцы прикрывали лавочки. Минькины доходы чувствительно снизились. Нет, он и сейчас продолжал зарабатывать тысячи долларов в неделю, но раньше-то их было в два-три раза больше!

Аниска не особо переживала, твердо решив для себя, что это не ЕЕ деньги, пусть они и принадлежат ее законному супругу. Да и в деньгах ли дело? Неужели они — самое главное в жизни? Может семья голодает? Или у Синицыных нет этого прекрасного трехэтажного дома с бассейном и оранжереей, стоящего многие миллионы рублей? Ведь и сейчас, когда большинство населения страны еле сводит концы с концами, получая в деревянных эквивалент пары-тройки сотен баксов, Минька в неделю имеет почти на порядок больше! Долларов! А что говорить о его отце — валютном миллионере?

Сапожки Аниска все же купила, истратив на них все свои сбережения, 250 долларов, сэкономленные из зарплаты. И на душе тут же сделалось радостно и хорошо. Выживем! Нет, обязательно выживем! Деньги приходят и уходят, на них нельзя заморачиваться! Ни в коем случае нельзя! Будем бороться! Будем, будем бороться! Не может быть, чтобы кризис не закончился! Будет, будет хорошо! Надо только верить и не сдаваться!

…Примером оптимизма в этом отношении служил для Аниски Павел Игнатьевич.