Мужчина тепло улыбнулся.

— Я был доверенным адвокатом их семьи ещё при жизни Роберта Холта — отца Джеймса… Джеймс для меня все равно, что сын. Я видел, как он рос.

Понятливо кивнув в ответ, Виктория тоже поднялась на ноги.

— Я ещё раз хочу сказать, что сожалею о случившемся. — Вновь произнес Уилсон, протягивая на прощание ей свою руку. — Каким бы опытом не обладал я, какую бы огромную значимость не имел Джеймс, мы оба оказались бессильны против закона.

Рассеяно переведя взгляд со сжимающей ее ладонь мужской руки на лицо адвоката, девушка непонимающе свела брови.

— А причем здесь Джеймс?

— Он так же присутствовал при рассмотрении этого дела. — Просто ответил собеседник.

— Присутствовал? — Недоуменно переспросила Виктория, словно не могла поверить в реальность этих слов. — И что же он делал?

Слегка пожав плечами, Джон направился к двери.

— В основном просто слушал… Внимательно слушал.

— И что? Он пришел с Вами? — С нескрываемой надеждой в голосе, взволнованно спросила она.

— Нет, мисс. Насколько мне известно, после окончательного решения настоятельницы он уехал в противоположном от Вашего дома направлении. — Открывая дверь, произнес мужчина.

Маленькая искорка надежды, что ещё секунду назад так ясно светилась в ее глазах, теперь угасла насовсем. Нервно усмехнувшись самой же себе, Виктория понятливо кивнула.

Джон уже покинул ее спальню, выйдя в широкий коридор.

Спохватившись, рассеянная хозяйка вышла вслед за своим гостем.

— Я провожу Вас.

Пока они молча спускались вниз, она то и дело представляла себе молчаливого Джеймса, слушающего обвинительные реплики Себастьяна. Худшего и придумать было нельзя.

Проводив адвоката до двери, Виктория в последний раз попрощалась с Джоном, после чего прошла в соседнюю пустынную гостиную.

В доме было тихо. Лишь слабый треск поленьев, горящих в камине, успокаивающе ласкал ее слух.

Опустошенно присев на мягкую софу, девушка закрыла лицо ладонями.

Сегодня она потеряла всё.

Сегодня разбились на миллион осколков все ее самые заветные мечты.

И уже сегодня наступил ее двадцать пятый день рожденья.

Горестно усмехнувшись такому событию, девушка отстраненно посмотрела на огонь.

— Простите, мисс Блэк… — Послышался с порога тихий голос.

Оглянувшись, Виктория увидела в двери их дворецкого. Обычно тихий и неприметный, он всегда бродил в тени, чтобы не выделяться и не тревожить хозяев. Последнее у него получалось просто изумительно. Виктория и на самом деле порой просто забывала о наличии в доме кого-то ещё, кроме своих родных.

Мужчина вышел из тени.

— Так как на завтра Вы дали распоряжение о роспуске всех слуг, то позвольте мне сейчас поздравить Вас с днем рождения, ведь он как раз только что наступил. — Улыбнулся он. — С днем Рождения, мисс Блэк. От всей души желаю Вам, чтобы в этот день все Ваши мечты исполнились.

Слабо улыбнувшись в ответ, Виктория благодарно кивнула.

— Спасибо, Майлс.

Она держалась изо всех сил, стараясь изобразить улыбку более счастливой и беззаботной, но как только мужчина скрылся из вида, ее былое самообладание тут же сошло на нет.

Забравшись с ногами на софу, девушка уронила голову на колени и беззвучно зарыдала под тихий треск догорающих поленьев.

Она не знала, сколько ещё просидела в таком положении. Ее слезы почти иссякли, однако сбивчивое дыхание никак не отпускало ее то и дело вздрагивающую грудь.

Казалось, у нее не было сил даже на то, чтобы просто встать на ноги и подняться в спальню.

Мертвое одиночество, царившее в просторной комнате, будто поглотило все вокруг, и теперь украдкой подбиралась к ней. Но она больше не хотела сопротивляться. Она так устала бороться. Так устала проигрывать…

Внезапно почувствовав легкое тепло на своих ладонях, девушка сморгнула остатки слез и непонимающе посмотрела на свои руки.

Ее холодные пальцы были накрыты горячими мужскими ладонями. Медленно приподняв голову, она наконец-то перевела взгляд на обладателя столь успокаивающего тепла… И не поверила своим глазам.

Прямо перед ней на корточках стоял Джеймс.

Виктория недоверчиво моргнула. В блике огненных лучей его лицо выглядело особенным. Сейчас оно не отдавало той деланной красотой, которую многие привыкли видеть на экранах. Сейчас оно было другим. Таким теплым… Таким родным…