За дверью стояли трое рыбаков с оттопыренными карманами.

— О, как мы кстати!

Все засмеялись.

— А мы как раз решали проблему, как себя не обидеть и до салона своим ходом дойти.

— Проблем нет. Мы не собирались вас спаивать, а эти запасы и позже пригодятся, убери их, Миша, подальше.

В дверь снова поскреблись. Пришла Марина.

— Марина, это мои друзья, Дима, Саша, Толик. А это Муза нашего оркестра, и по совместительству певица. Да вы садитесь, джентльмены. Пробирайся к Сашке, Марина, он тебе там место держит.

— И твою рюмку от Ботова охраняю.

— Я на минутку, только вот работу закончила. Мне уже пора приводить себя в порядок.

— Ты у нас всегда в порядке. Кто-то нам тост обещал.

— Да. Тут недавно Игорь вспомнил О.Генри. Так вот, О.Генри сказал, что "красота, — это природа, достигшая совершенства". Я предлагаю выпить за Маринку, в которой это совершенство проявилось наиболее полно.

— А я выпью за всех вас, я люблю вас, как родных братьев, — сказала Марина.

Вечером оказалось, что далеко не вся водка выпита. Рыбаки были навеселе, хотя держались в рамках. В середине вечера в коридоре возникла драка. За порядком следили судовые тяжеловесы: плотник Гриша Стрелец, штангист богатырского телосложения, ему под стать матрос Лось и механик Шкирев. Драка была подавлена в зародыше, а драчуны разведены по каютам.

Под конец вечера один настойчивый рыбак все норовил заказать песню, пока Мишины друзья не отвели потерявшего ориентацию собрата в каюту.

Этот приятный день закончился для Миши в горячих объятиях Елизаветы.

Вскоре "Петропавловск" должен был пересечь экватор. К празднику Нептуна стали готовиться все четыре экипажа. Сооружение двух бассейнов на корме взяли на себя рыбаки. Гриша Стрелец руководил строительством.

Боцман выдавал всем желающим куски сизальского троса, который в умелых руках превращался в набедренные повязки и папуасские украшения.

"Петропавловск" быстро и уверенно догонял ушедшее лето. Все экипажи были заняты подготовкой к празднику. Бассейны заполнили водой, из душных кают моряки выбрались на палубу, все открытые места были заполнены загорающими телами. Иногда в женский бассейн проникал мужской лазутчик, там поднимался визг, и нахала изгоняли или же выкидывали со смехом и ядовитыми напутствиями.

Штурмана рассчитали скорость судна таким образом, чтобы пересечение экватора пришлось на двенадцать часов по судовому времени.

Ровно в 12.00 машину застопорили, и "Петропавловск" лег в дрейф. На шлюпочную палубу под адскую какофонию своей многочисленной свиты поднялся Морской Бог, роль которого исполнял пожилой рыбак с зычным голосом и кошмарной бородой. Он занял свой трон, украшенный кораллами и морскими раковинами, и, поправ ногами панцирь большой черепахи, у которой были веселые глаза и визгливый голос. Оркестр, перекрыв всеобщий шум, грянул марш. Капитан в полной тропической форме четко промаршировал к трону, оркестр резко оборвал марш посреди такта.

— Повелитель великий всех хлябей океанских, владыка смерчей, течений, водоворотов, гадов, чудищ и пучин морских, суровый и могучий Нептун! Позволь ладье моей белокрылой по имени "Петропавловск" пересечь из широт северных в широты южные рубеж сокровенный, экватором именуемый.

— А откуда идешь ты, мореход, на ладье своей ладной и богатой? Из каких земель путь твой пролегает по владениям моим?

— А иду я из северных земель, с прекрасного полуострова, богатого лесным и морским всяким зверем и рыбами, Камчаткой названным. Прими, владыка, дары мои, которыми земля камчатская богата.

— Дары твои принимаю я, и соизволение даю на проход рубежа сокровенного — экватора, и повелеваю всем стихиям, мне подвластным, препятствий мореходу сему не чинить, содействия всякого являть, и жаловать всегда плавания счастливого и удачи великой в делах его праведных.

А теперь желаю я тебя и спутников твоих морскою купелью обласкати, и влагой живительной и ободряющей попотчевати.

Началась лихая пляска чертей морских, обильно перемазанных сажей из самой Преисподней. В пляске черти теснили всех присутствующих к чистилищу. Проползших сквозь чистилище встречали тоже черти, и швыряли в купель. Прошедших эту процедуру можно было отличить от самих чертей лишь по печати, которую те сноровисто шлепали каждому, независимо от пола, на мягком месте, оттянув трусы.

Затем полагалось приблизиться к трону, встать на колени, и принять объемистый кубок с вином из рук Нептуна. Секретарь тут же вручал диплом морехода.

Визг, смех, гвалт стояли неимоверные. На корме стояли бочка с вином и бочка с пивом. Нептун отпустил своих русалок, и те заняли места у бочек, обильно обслуживая жаждущих влаги живительной.

Через два часа "Петропавловск" тихо тронулся с места, описал широкую циркуляцию, и взял курс на юг.

По многочисленным просьбам капитан разрешил провести в этот день вечер отдыха на открытой палубе. Моряки отмывались после праздника в душевых, судовая палубная команда скатила палубу, и судно снова засверкало чистотой. Музыканты решили не уносить аппаратуру и инструменты в салон третьего класса, и сложили все это на верхней площадке трапа, который вел к каюте "люкс".