Катенька, я тебе очень благодарен, что ты мне написала в этот медвежий угол. Твои письма, вероятно, ждут меня в Петропавловске. Я отправил радиограмму на главпочтамт, чтобы письма сохранили до моего возвращения. Ты такая заботливая, не волнуйся, мне не тяжело, мне было невыносимо, только когда я ничего о тебе не знал. И я обещаю быть в Петропавловске благоразумным, на работе (в кадрах) не ругаться, не отрывать галстуки и даже пуговицы инспекторам. Все равно они меня отпустят, в конце концов. В заливе Креста геологи закончили основную работу, теперь осталось кое-что по мелочам дня на три. А потом мы пойдем к мысу Дежнева. Там работы на неделю при хорошей погоде, как нас уверяют. А потом нас отпустят. Так что в середине сентября есть надежда вернуться в Петропавловск.

Мне кажется, ты не успеешь ответить на это письмо. Напиши лучше в Петропавловск, я потерплю немного.

Катенька, я очень хочу тебя видеть. Даже не верится, что скоро конец моим скитаниям, и я смогу взять тебя за руку, поцеловать твои яркие губы. Я буду тебе хорошим мужем, Катенька. Может это и нескромно звучит, есть много людей куда лучше меня, но для меня ты божество, и я просто не смогу быть плохим.

Напиши, как отдохнули твои родители в этом году. Маме огромный привет, мне с ней очень приятно будет встретиться. Аленку я поздравляю с началом учебного года, и желаю ей блестящих успехов в учебе.

До встречи, моя любимая, целую твои губы, глаза, и всю тебя. Твой Михаил".

"Милая, хорошая моя Катенька! Вот и наступила осень. Для тебя это первая осень, когда не нужно ходить в школу. Но ты любишь свою школу, и тебе наверно грустно, что теперь у тебя совсем другие заботы, и в школе ты теперь можешь быть только гостьей. Но ты не грусти, Катюша, ведь жизнь продолжается, и она не так уж плоха, и если ты чувствуешь сейчас какую-то неустроенность, то это потому, что не вошла еще в общий ритм, не заняла прочно свое место в жизни.

Я думаю, ты уже работаешь, не знаю, к сожалению, кем. На работе первое время ты будешь под чьей-то опекой, а значит, от кого-то в зависимости. Пусть это будет хороший и деликатный человек. И все же мало кому нравится опека, даже самая ненавязчивая. Я не сомневаюсь, что ты быстро освоишь свою работу, и таким образом избавишься от наставлений. Это ведь много значит, когда имеешь право сказать, что сам знаешь, что и как нужно делать. У меня этот период, когда нужно выслушивать чьи-то объяснения, у кого-то спрашивать, самый противный.

А вообще, мне всегда удается завоевать авторитет на судах. Каждый должен уметь постоять за себя, а на флоте это просто необходимо, потому что мы не только тут работаем, мы и живем здесь. Для этого необязательно пускать в ход кулаки (хотя иной раз и хочется) зачастую достаточно удачной реплики, хладнокровия, или даже выразительного взгляда. Тебе наверно странно читать это, по моим письмам можно подумать, что я человек мягкий, и совершенно неагрессивный. Вероятно, я был задуман таким, но жизнь меня немного переделала. Никаких неудобств от такой переделки я не чувствую, а польза есть.

А тебя, Катенька, природа наделила очень сильным оружием: мне кажется, что ты могла бы укротить даже обезумевшую толпу своей внешностью и взглядом.

Только ты не подумай, что Стрельцов такой человеконенавистник, что в каждом видит врага. Вовсе нет, но если на тысячу один мерзавец, то этого достаточно, чтобы иногда встречать его на своем пути.

Очень мне интересно, кем ты работаешь. И волнуюсь за тебя. Будь, пожалуйста, осторожной на работе, ладно?

Наконец мы собираемся в Берингов пролив. Начались шторма, а прятаться там негде, только в заливе Лаврентия, а до него далеко. А в шторм аппаратура геологов работать не может. Бестолковое руководство у них: летом нужно было работать у мыса Дежнева, а сейчас в заливе Креста. Здесь много удобных бухт, и не нужно тратить время на переходы. Во время шторма нам опасно поворачиваться бортом к волне (становиться лагом). Так что если ветер будет с востока, то мы так и уйдем в Америку. Но ничего, к тебе я найду возможность добраться даже с Луны, лишь бы ты меня ждала.

У нас все заготовили "золотой корень". Парни спрашивали в аптеке, верно ли то, что о нем говорят. Там подтвердили, сказали, что его еще называют "чукотским женьшенем". Рассказали, как им пользоваться. С этими познаниями я уже почти "чукотский шаман".

Сейчас получил письмо от Иры. Она ездила в Пятигорск отдыхать и лечиться, отпуском довольна. Пишет, что читала ради интереса "Евангелие". Брат читает Энгельса от скуки, а сестра еще похлеще.

Извини, Катенька, что мало написал, чукотский климат не способствует развитию умственных способностей, зато активизирует чувствительность, насколько я заметил. Если бы ты мне сейчас попалась, я мог бы покусать тебя от страсти. Поэтому о чувствах я писать не буду, потому что в моем изложении эта тема повергнет тебя в ужас. Когда я приеду, буду стараться держать себя в руках (с твоего разрешения, не очень крепко), чтобы не бросалось в глаза, как я одичал.

Возможно, следующее письмо будет уже с Камчатки. Не волнуйся, если не очень скоро. Мне абсолютно ничего не грозит, потому что меня хранит твоя любовь.

Скоро у твоего папы день рождения. Мне хотелось бы его поздравить, но ведь мы не знакомы. Я желаю ему бодрости, удачи, хорошего настроения.

Привет маме и Аленке.

Всего хорошего, моя любимая, нежно тебя целую, твой Стрельцов".

"Здравствуй, милая Катенька! Сейчас как раз такая погода, когда я люблю писать тебе письма. Казалось бы, какая может быть связь между разгулявшейся стихией, и моим отношением к тебе, но почему-то мне хочется особенно сильно говорить с тобой именно в шторм. Может быть это величие океана, его необузданная мощь заставляет человека забыть все мелочные заботы, которым мы уделяем так много внимания в обычной обстановке, и думать только о действительно важном.