— Командир, гдей-то здеся кино показывают Театр, стало быть. То ли «Экштафот», а то ли «Астамет» прозывается? — спросил он, ухватив Гафаурова за рукав.

— «Эстафета», что ли? — переспросил охранник со снисходительностью коренного москвича к заблудившемуся провинциалу. Дилер поправил на плече ремень сумки, указал рукой вперед. — Вот смотри, мужик, — перейдешь улицу и топай прямо, пока не упрешься в кинотеатр. Усек?

— Усек, — Савва подался вперед, будто вглядываясь по направлению, указанному сердобольным горожанином.

Даниил ничего не разглядел, но Гафауров вдруг выпучил глаза и, побагровев, стал оседать на асфальт. Савва неловко раскорячился, пытаясь удержать рыхлое тело охранника. Проходившая мимо пожилая женщина приостановилась.

— Пьяный, что ли? — брезгливо, но с интересом спросила она, — а еще в форме.

— Какой пьяный, с сердцем плохо у человека, — зачастил Корняков, — ох ты, беда-то какая.

— В больницу надо, — женщина подошла поближе, — ну, так и есть — видишь, вздохнуть не может. И куда таких убогих в охрану берут?

— Сейчас мы его в больницу, — подтвердил Савва, оттаскивая Гафаурова к «восьмерке», — прямо в Бутырку… э-э… в смысле, в Склифосовского, — он незаметно расстегнул карман висевшей на плече Гафаурова сумки. На асфальт посыпались спичечные коробки, а под конец выпал и небольшой бумажный пакетик. От удара он раскрылся, припорошив землю белым порошком.

— Вот, видите, у него и лекарства с собой, — обрадованно сказал Корняков.

Женщина присела на корточки и, подобрав коробки и пакет, сложила все обратно в сумку. Гафауров потянулся к женщине, слабо отбиваясь от Саввы, пытался что-то сказать, но на губах только лопались слюнявые пузыри.

— О Господи, вот беда-то, — женщина с состраданием посмотрела в выпученные глаза дилера, — надо же, как прихватило.

— Сейчас, помогите только до машины донести. Женщина хотела подхватить Гафаурова за ноги, но Корняков ее остановил:

— Сумку возьмите.

Волоча на себе обмякшего охранника, Савва подошел к машине. Навстречу выбрался Даниил с видеокамерой в руках. Женщина опешила.

— Спокойно, — сказал Корняков, открыл заднюю дверцу, загрузил Гафаурова в машину. Обернулся к своей неожиданной помощнице, достал удостоверение. — Анафема! Вы под нашей защитой! Только что на ваших глазах произведено задержание. Согласны быть понятой?

Женщина испуганно кивнула. Даниил навел на нее камеру.

— Прежде всего, назовите, пожалуйста, себя.

— Митрофанова Ольга Викторовна.

— Год рождения?

— Тысяча девятьсот сорок шестой.

— Где проживаете? Понятая продиктовала адрес.

— Отлично. А теперь подойдите сюда, пожалуйста. Где вы видели эту сумку?

— Вот он, — Ольга Викторовна указала на Гафаурова, — нес ее на плече, когда вы…

— Хорошо. А теперь смотрите внимательно.

Савва раскрыл сумку, вывалил на колени Гафаурову товар и раскрыл пакетик перед объективом.

— При обыске у задержанного Руслана Гафаурова обнаружен белый порошок в пакетах, а также… — Корняков раскрыл один спичечный коробок и понюхал содержимое, — …также измельченная субстанция, а попросту говоря — конопля, еще именуемая «планом», «травкой», или «дурью», — он подмигнул в объектив.

— Савва! Можно и без комментариев, — проворчал Даниил.

— Хорошо, хорошо. Дай мне камеру. Ты пока возьми у Ольги Викторовны все данные, а я пока поговорю с этим гавриком приватно. Составь протокол, перечисли все, что в сумке. И пусть Ольга Викторовна подпишет. Корняков влез на заднее сиденье, похлопал дилера по плечу.

— Документы где?

— В сумке… — прохрипел охранник.

— Ладно, будем считать — ты представился. Гафауров Руслан Айшетович, так?

— Так…

— Сумка твоя? Отвечай!

— Д-да…

— Вещи в сумке — твои?

Гафауров замялся. Савва завозился, устраиваясь поудобнее, вроде бы случайно мазнул камерой в сторону лобового стекла, наклонился к дилеру и прошептал:

— Тебе, родной, лучше признаться. А то вдруг, пока вон Даня с понятой разговаривает, наркоты в сумке прибавится. Случайно. До особо крупных размеров. А она потом протокол подпишет. Готов, нет? — Корняков повторил в полный голос. — Еще раз повторяю: вещи твои?

— Мои, — угрюмо согласился дилер.

— Уже лучше. Так, что мы имеем: распространение, а также хранение наркотических веществ. Материала на тебя достаточно, Гафауров. Мы твои художества в школе уже третий день снимаем. Лет на десять ты уже попал, Русланчик. — Савва мечтательно причмокнул, словно завидовал скорому попаданию Гафаурова на лесоповал. — И если ты еще не понял, мы не из ментовки. Из Анафемы. Слышал, небось?

Задержанный вздрогнул.

— Слышал, — удовлетворенно сказал Савва. — Значит, должен понимать, что какую бы помощь тебе ни обещали на следствии и на суде, свое получишь все равно.