Когда же через полгода все более-менее устроилось — работа, статьи, однокомнатная квартирка на Черкизовской, — Марина решила, что ей теперь просто стыдно звонить отцу Базилю. Ведь сейчас она практически борется против него, пусть и косвенно. Статьи, подписанные ее настоящим именем, то и дело появляются в «Новой Философии», «Экуменисте» и прочих журналах, яростно и активно нападающих на православие. Сама Марина, конечно, придерживалась идей из своего доклада, но факт сотрудничества с подобными изданиями говорил о многом. К слову сказать, ей частенько присылали приглашения на конференции и семинары, посвященные единению христианских церквей, но она неизменно отказывалась.

Минул Новый год. Марина встретила его безрадостно — одна, в пустой квартире, с бутылкой шампанского и телевизором. Как не похож он был на прошлогодний, когда весь курс собрался погулять на квартире у Ритки. Дым стоял коромыслом.

На Рождество Марина сходила в церковь, но даже это не принесло ей успокоения.

Отец Базиль объявился сам. В конце января, проверяя электронную почту, Марина обнаружила в ящике такое:

«Благословляю тебя, дочь моя!

Здравствуй, Марина!

Возможно, ты уже не помнишь самого обычного священника, который утешал тебя за кулисами в Нижегородской духовной семинарии. Не по моей воле вышло так, что я Долгое время не мог написать тебе, хотя получил новый приход уже восемь месяцев назад».

Марина на минуту прервала чтение, попыталась вспомнить давала ли она отцу Базилю свой электронный адрес. Выходило, что нет. Это он тогда вручил ей карточку со своими координатами, которую при иных обстоятельствах можно было назвать визиткой, и попросил позвонить ему.

«Интересно, — подумала Марина, — как он узнал мой адрес? Неужели, он искал меня?!».

Сердце забилось чаще. За сухими буковками электронного письма девушка увидела отца Базиля таким, каким он предстал перед ней в прошлый раз — смиренным и одновременно величественным.

«…Как я и ожидал, меня решили отправить подальше от центра, в далекую уральскую глушь. Но я привык к испытаниям и не ропщу, ведь только в горниле опасностей и невзгод, в праведных трудах закаляется вера.

Приход мой невелик — всего одна деревня со смешным названием Синий Колодезь. Правда, недалеко от нее расположены еще три, и ни в одной нет даже часовни — тамошние жители вынуждены ходить в единственную на всю округу церковь в Синем Колодезе.

У меня большие планы. При прежнем священнике — отце Константине — церковное подворье пришло в упадок, поэтому в первую очередь нужно восстановить храм и службы, чтобы красотой и чистотой их стен радовать глаза прихожан. Здесь много некрещеных — и детей, и людей зрелых, из тех, кто боялся ходить в церковь при советской власти. Им всем нужно принести Благодать и слово Животворящего Вседержителя. В соседних деревнях с помощью благодарных прихожан нужно возвести часовни, а со временем, если на то будет воля Творца, то и церкви».

Марину поразила скромность, с которой была написана эта часть письма. Отец Базиль ни разу не написал: «я хочу возвести» или «я думаю восстановить», разве что в самом начале — «у меня большие планы»… Но все, что задумал, он собирается выполнить Божьей волей и помощью прихожан, не выпячивая себя на первые роли. Наверное, это и есть настоящее смирение и отсутствие греховной гордыни.

И вот что еще интересно: почему он не пишет имя Господа напрямую, а называет Его то Вседержителем, то Всевышним, то Творцом? Не хочет упоминать всуе? Или просто считает компьютер греховным изобретением и не хочет осквернять электронными буквами святое имя?

«Люди в Синем Колодезе погрязли в грехах и праздности. Предстоит немало потрудиться, чтобы вернуть их заблудшие души к Свету. Надо познакомиться с каждым жителем, узнать его надежды и чаяния, прийти в каждый дом, принести людям слово Вседержителя.

Помнишь свой доклад, Марина? Пришло время претворять его в жизнь. Одному мне не справиться, нужны помощники. Чистые душой, готовые сменить городской уют на тяжелый подвижнический труд во славу Спасителя. Было бы очень хорошо, если бы ты смогла приехать сюда.

Работы — непочатый край.

С большим трудом мне удалось отыскать твой адрес — хорошо, что некоторые статьи из «Новой Философии» выложены в Интернет, а под именем автора стоит ссылка на электронную почту».

Не сдержавшись, Марина улыбнулась. Отец Базиль, наверняка новичок в Сети, вон даже Интернет пишет с большой буквы, как все неофиты. Говорят, правда, что по правилам русского языка именно так и нужно писать, интернет — имя собственное, но старожилы, давным-давно растерявшие пафос и на своей шкуре ощутившие какая это большая помойка, пишут с маленькой. Без всякого уважения.