— Мне отвернуться? — насмешливо спросил кто-то?

…… мать! Я мгновенно натянула одеяло и едва не завопила от возмущения. Ну как же я могла забыть! Ангел! Чертов ангел! Стоит и пялится, дрянь потусторонняя, и еще ухмыляется нагло.

— Отвернись, — процедила я сквозь зубы. Ангел послушно повернулся, ухмылка стала еще шире. Я высунула руку из-под одеяла, цапнула халат и натянула его на себя со скоростью, которой позавидовал бы любой солдат при подъеме.

— Можно оборачиваться? — весело осведомился ангел.

— Можно! — рыкнула я, кипя от злости. — Надо было предупредить, что ты здесь!

— А где я еще мог быть? Ладно, не сердись, лучше иди завтракать, а я тебя тут подожду.

— Да уж, пожалуйста, только на кухне тебя не хватало. А хотя, все равно никто не увидит…

— Ниче-ниче, я подожду. Книжку почитаю, телевизор посмотрю. Как раз вчерашний фильм повторяют.

Ой, правда, а я пропустила. Как-то не до фильма было с этим ангелом. А ведь так хотела посмотреть…

— Поставь на запись, ладно? — попросила я. — Кассета в видаке, просто нажми на кнопку.

— Ладно-ладно, иди завтракать, а то опоздаешь.

Какой заботливый, а? На мою голову…

Вернувшись в комнату я застала его сидящим на диване в позе лотоса и смотрящим телевизор. Та-ак, а ботинки кто снимать будет? Я, между прочим, недавно покрывало диванное выстирала и даже крысу с него теперь гоняю… иногда.

Ангел лениво повернул голову.

— Ко мне пыль не пристает, — сообщил он. Опять мысли читает? Я молча закрыла рот, прошла к шкафу, достала свитер и юбку и отправилась в ванную. Переодеваться. Ну что за свинство — даже переодеться теперь в своей комнате нельзя. И это после того, как сестрица моя, Ленка, вышла замуж и смылась в соседний город, и комната стала целиком моей. Помнится, я даже в дневнике по этому поводу полстраницы исписала — перечисляла все плюсы и минусы автономного существования. А теперь комнату занял этот… небожитель. И выгонять-то по пустякам неудобно.

И ведь что обидно — он ангел! Я, конечно, все понимаю — высшие силы, божественный промысел (что это, кстати, за слово такое? промысел рыбы бывает), и т. д. — но неужели ко мне не могли приставить кого-нибудь постарше или хотя бы менее симпатичного? Вот старец с длинной белой бородой — ну чем не ангел-хранитель? Или какие там еще ангелы бывают? Девушка в белом… нет, девушку не надо, у меня перед ней комплекс неполноценности разовьется, лучше уж старца. Или нечто неопределенного пола, с длинными волосами и кротким взором. А то прислали… Ведь влюблюсь в него, ей-богу влюблюсь, у меня вообще сердце слабое, а на красивых высоких брюнетов — и подавно. Интересно, а он может… ну, хотя бы понравиться я ему могу? У ангелов вообще какие-нибудь чувства есть? Кроме чувства юмора, оно-то у него имеется, это я уже знаю. Я повнимательнее посмотрела на себя в зеркало. Ничего. Даже очень ничего. Нормальному парню запросто могла бы понравиться… но ведь он ангел. Я вздохнула и состроила сама себе унылую мину. Надо поскорее найти себе парня, влюбиться и выкинуть этого ангела из головы. Он же не будет тогда за мной наблюдать. Или будет?

Вернувшись в комнату, я швырнула халат на стул и без предисловий спросила:

— Когда у меня будет парень, ты перестанешь следить за мной?

— Не знаю, — погрустнел ангел. — Может, я от тебя вообще никогда не отстану. А что, сильно надоел уже?

— Нет, пока не надоел. Но ведь если я буду с кем-то… не станешь же ты следить за нами? — к своему ужасу, я почувствовала, что краснею. Ангел это тоже увидел и смотрел на меня так, что, будь он мужчиной, я хочу сказать, настоящим мужчиной, я бы имела полное право залепить ему пощечину… или еще чего-нибудь… черт, черт, черт, куда меня заносит, срочно переключиться на что-нибудь другое, ну чего ты пялишься, придурок, отвернись немедленно и не смей читать мои мысли, только не сейчас, я тебя умоляю! Ангел наконец отвел глаза, надеюсь, он сделал это сам, а не следуя моей мысленной просьбе, потому что тогда он и остальные мои мысли прочел бы, а это было уже слишком.

— Конечно, не стану, я же не извращенец какой-нибудь. — он встал с дивана и начал ходить кругами по комнате. — Думаю, я тогда уже буду тебе не нужен.

— Почему?

— Просто кажется. Не могу объяснить. Да тебе все равно не до меня тогда будет, поверь. Когда я уйду, ты даже плакать не будешь.

— А почему ко мне приставлен именно ты?

— Не знаю. Это как-то связано с моей жизнью… той жизнью.

— Извини, — я не хотела напоминать ему о смерти.

— Да нет, ничего. Просто ангелом обычно становится тот, кто очень сильно связан со своим подопечным при жизни. Например, мать с ребенком. Кстати, очень странно, что ты меня не узнала. Разве мы не были знакомы?

Я внимательно посмотрела на него. Где я могла его видеть? Нет, исключено — такого красивого парня я бы непременно запомнила. Я покачала головой. Ангел пожал плечами и опять сел на диван. Я стала не спеша собирать сумку, попутно решая, какие учебники стоит взять, а какие нет. Получалось так, что надо брать учебники на все предметы, но в сумку они не влезут, значит, придется что-то оставить, а что? Наконец я нашла наиболее оптимальное решение и посмотрела на часы — все, пора идти. Ангел вскочил с дивана и последовал за мной.

В лифте я решила продолжить тему.

— Вот ты сказал, что не знаешь, почему приставлен ко мне… А иначе ты бы был приставлен к кому-то еще?

— В смысле?

— Ты бы обязательно стал чьим-нибудь ангелом?

— Нет.

— А что бы тогда было?

— Не знаю.

— А у всех людей есть ангелы?

— Нет. Только у некоторых.

— А как определяется, у кого будет ангел, а у кого — нет?

Ангел не ответил. Я виновато взглянула на него.

— Прости. Я тебя, наверное, задолбала своими вопросами?