— Но что стало с толкователем? — спросила Ниана. — Почему он мертв?

— Судя по следам от зубов, — пробормотал Аэвер, — огры им полакомились, когда все трэги околели в этой вонючей жиже, и утолить голод оказалось нечем.

— Мне кажется, если хорошо поискать, мы сможем найти останки съеденных огров, — вздохнул Нэч, уже не так сильно жалея, что не может попасть в капище. Он полагал, что увидел основную ценность капища, оказавшуюся у толкователя, превращенного в обычную закуску.

— Хорошо, что огры съели друг друга, — заметила Ниана.

— И толкователей в придачу, — подытожил Нэч.

Деревни огров, разбросанные по всему болоту, попадались на пути войска и казались заброшенными уже длительное время. Сплетенные из кустарника хижины стояли накрененными, наполовину развалившимися, и грозились повалиться при каждом порыве ветра. Даже капища, попадавшиеся с завидным постоянством, выглядели обветшавшими и давно не используемыми.

— Даже не верится, что мы почти в Маджали, — сказала Ниана.

— Нэч, откуда ты узнал о чаше? — полюбопытствовал Аэвер.

— А я точно о ней не знаю, — признался Нэч и рассказал о сне. — Я был уверен, что она нужна для обращения, отравления людей. А что отравляет людей, отравляет и окружающий мир.

Оценив расположение солнца, нависшего над головой, Ластрэд вытащил карту и компас, долго думал и наконец обратился к Нэчу:

— Скоро болото кончится. И что нас ожидает в Маджали — неизвестно. После того, как начались поголовные обращения джайшемцев в веру Вечной Змеи, оттуда никто не возвращался, чтобы поведать о новшествах…

Нэч кивнул.

— Я, конечно, готов к любому повороту событий, — продолжал Ластрэд, — поэтому хочу сразу предупредить. Вы не должны бояться пожертвовать нами. Если мы увязнем в бою, в котором не сможем победить, вы должен взять своих спутников и продолжать двигаться к Вратам Пасти сумерек. Наши жизни ничто перед судьбой наших близких, судьбой Зельдана. Если вы погибнете, Зельдан обречен.

— Предлагаете бросить вас и сбежать? — насупился Нэч. — Я правильно понял?

— Если не будет иного выхода.

Нэч хотел сказать, что выход есть всегда, собирался привести в доказательство свежий пример спасительного появления дугвов, переломившего ход битвы троллей и даэхонцев, но промолчал.

— Уничтожение Вечной Змеи оправдывает любые жертвы, потому что существование Вечной Змеи означает смерть всему, — сказал Ластрэд. — Посмотрите на болото. Служение огров Вечной Змее являлось не спасением, а отсрочкой смерти. Болото отравлено. Огры погибают в боях и питаются друг другом. Разумные расы не достойны подобной участи.

— Мы выберемся, Ластрэд, — пообещал Нэч. — Иначе какой толк верить в Предание?

— Я возглавил подкрепление как раз для того, чтобы выбраться.

Болото постепенно измельчилось, иссохшие сплетения мха и водорослей кончились. Перед войском раскинулась холмистая местность, должно быть, когда-то весьма живописная. Но теперь многочисленные рощи из деревьев без коры и листьев шуршали трущимися сухими ветвями, земля покрылась серой растрескавшейся коркой с пучками выбеленной солнцем травы.

Отбросив жердь, Грюгхель дождался Нэча и поехал рядом.

— Ты не вернешься к своему отряду? — спросил Нэч.

— Гьягхрик сам справится. А я твой друг и останусь с тобой.

— Не дурно для тролля, — проворчал Ластрэд.

— Почему вы так не любите троллей? — осведомился Нэч.

— Потому что они ничего не создают, — отозвался Ластрэд. По его знаку передовой отряд гоблинов выдвинулся вглубь серой пустоши, держа винтовки наизготовку. — Они лишь умеют выращивать свиней и совершать набеги. Мы несколько раз пытались их отогнать от границы. Но они скрываются в лесу, а затем возвращаются с подмогой из других поселков и мстят.

Войско быстро продвигалось по вражеской провинции, не встречая сопротивления. Вокруг все словно вымерло, выродившись в безжизненные пустоши, наполненные удушающим зноем. В стороне возникали и растворялись смутные очертания круглых домиков, сложенных из известняка, из которых прямыми бурыми стенами и закопченной трубой выделялись капища.

— Неужели вся Даэхонская империя превратилась в такое?.. — прошептала Ниана. — Все отравлено… И толкователи все равно сражаются за Вечную Змею…

— Должно быть, не по своей воле, — предположил Нэч. — Ты же видела их глаза. Они просто куклы.