Джек пытался собраться с мыслями и осознал, что ничего не понимает. Что он мог сказать? Девушка была убита тем же человеком, который убил Кида? Она была убита кем-то, кто не хотел, чтобы она что-то рассказала Джеку? Она была убита, потому что знала что-то такое, чего не знал никто из них и теперь уже никогда не узнает? Нет, ничего этого он сказать не мог. У него не было доказательств. Он-то знал, что это правда, но у него не было ни крупицы логичных, неопровержимых доказательств. У него было только то, что он чуял нутром. И еще была вера в Кида Деметра. И еще то, что он точно знал: кто-то впустил его в квартиру Затейницы с помощью домофона…

— Нет, — сказал он медленно. — У меня нет никаких причин думать, что это был не несчастный случай.

— Вы же назвали это убийством.

— Видимо, я ошибся.

Сержант Маккой мрачно кивнула, захлопнула блокнот и пошла к группе полисменов, успевших собраться в гостиной Затейницы. Ее команда начала расходиться, а Маккой снова посмотрела на Джека и сказала:

— Я не знаю, почему вы здесь находитесь, Джек, хотя есть у меня одна догадка. Спрашивать не стану, потому что правду вы мне вряд ли скажете, поэтому — какой смысл? Но я вам кое-что скажу. Скажу вот что: чем бы вы ни занимались, прекратите это немедленно. Не завтра, не послезавтра, а сейчас. Сию же минуту. Хватит совать всюду свой нос, хватит шнырять по разным местам и делать то, что вас не касается.

— Сержант, — вмешался Херб, — я вынужден выразить протест по поводу вашего поведения и ваших заявлений. Мой клиент имеет полное право прийти к женщине в ее квартиру.

— А я не говорю, что он не имеет такого права. Господь свидетель, я великий поборник Конституции Соединенных Штатов, советник. — Маккой одарила адвоката самой очаровательной улыбкой, на какую только была способна. — Я просто прошу его не усердствовать в осуществлении этого права.

Херб добрался до дома Лесли на такси и попросил водителя «форда-эксплорера» подождать. До дома Джека они ехали молча. Когда «эксплорер» подъехал к дому, Херб снова попросил водителя подождать, повернулся к Джеку и спросил:

— Ты хочешь, чтобы я поднялся к тебе? Посидим, выпьем.

Джек покачал головой.

— Я в порядке, — сказал он и открыл дверцу машины.

Херб протянул руку, заботливо прикоснулся к плечу Джека и был готов что-то сказать, но покачал головой и кисло усмехнулся.

— Проклятье. Впервые в жизни нет ни одной чертовой идеи.

Джек сделал движение, собираясь выйти, но Херб сжал его руку.

— Но я все равно скажу. Я не знаю, что происходит, старина, и если ты не хочешь мне рассказывать — что ж, дело твое. Но как твой хороший друг я обязан тебя предупредить: будь осторожен. А как твой адвокат я тебе говорю: будь вдвойне осторожен. Эта дамочка-коп сказала, что ты не подозреваемый, но я знаю копов. Она не договорила. Она это сделала, потому что ты богат и известен, а я примерно так же богат и если не так известен, то, по крайней мере, весьма уважаем. Она не произнесла слово «пока». Ты пока не подозреваемый.

С этими словами Херб выпустил руку Джека, проводил его взглядом, а потом устало кивнул водителю.

Поднимаясь домой в кабине лифта, Джек пытался соединить между собой кусочки головоломки. Но все фрагменты были так разрозненны, так не связаны между собой. Он подъехал к дому Лесли, позвонил в домофон. Ответа не последовало. Кто-то в это время был с ней — должен был там находиться. Но что делал этот человек? Ждал, когда она умрет? А потом что? Джек позвонил во второй раз, и на этот раз ответ последовал. Короткий гудок — и его впустили в подъезд. Сколько времени он поднимался по лестнице? Одну минуту? Две? И в квартире уже никого. Никого, кроме мертвой девушки в переполненной ванне.

Он пытался представить себе, что произошло. Кто-то впускает его в подъезд с помощью домофона, выходит из квартиры…

Джек вдруг поймал себя на том, что представляет себе преступника женщиной. Кем-то, кому Лесли могла довериться. Кем-то из Команды Кида.

Она позвонила Лесли по домофону. Представилась подругой Кида. А может быть, и представляться не пришлось. Может быть, Лесли уже успела забраться в ванну, услышала звонок, решила, что это Джек явился раньше времени, выбежала из ванной, быстренько нажала кнопку ответа на трубке домофона и бегом вернулась в ванную. Не так уж невозможно. Джек вполне мог себе представить такую картину развития событий.

Она поднялась по лестнице, увидела под дверью записку и нож. Вошла. Села на край ванны и стала разговаривать с Лесли. Заморочила ей голову. А вдруг Лесли уже кололась раньше? Может быть. Может быть, эта женщина знала об этом. Знала, что Лесли нетрудно уговорить. Нужно было только превысить дозировку. А может быть, Лесли стала сопротивляться. А может быть, она закрыла глаза, расслабилась в теплой воде, и тут… быстрый укол — и игла вошла ей в вену. Злодейка нажала на поршень шприца, а потом…

Что потом?

Потом на кнопку домофона нажал Джек. Лесли уже была мертва или полумертва. Женщина включила воду, и это отвлекло Джека, когда он вошел в квартиру. Она нажала клавишу, благодаря которой открывалась дверь подъезда, проворно вышла из квартиры, при этом наступила на записку и намочила ее — вот, наверное, почему записка промокла, — а потом поднялась на этаж вверх или всего на один лестничный пролет. Возможно, наблюдала за тем, как он поднимается по лестнице и входит в квартиру Лесли. Как только он закрыл за собой дверь, она сбежала вниз и выскочила на улицу. И дело с концом. Никаких следов.