Шрифт:
– Давай, поговорим. Может, похаваешь? Напостился поди? Тогда погоди с разговорами, сейчас чайку заварим да разберемся, что к чему. Стив, говоришь, тебя зовут?
"Тертый парнишка", – отметил про себя Гек. Ситуация грозила выходом из-под контроля: Сторож-Тони явно нацелился перехватить инициативу. Но первый раз сидел он пацаном, судя по перстню…– Стив, Стив. С памятью, я вижу, у тебя все в порядке. Но тогда скажи мне, Тони, прежде чем заваривать чай, откуда ты возьмешь заварку – не из того ли буфета? – Гек указал на общий стенной шкафчик для продуктов.
– А в чем дело?
– Не хотелось бы тебя оскорблять отказом, но оттуда, – Гек кивнул на стенной шкафчик – я жевать не стану, все в нем дерьмом пропахло.
Сторож непонимающе наморщился и вдруг врубился: только что на унитаз взгромоздился один из парней, а шкафчик был открыт всем ветрам.– Ну, ты знаешь, это же не на дальних зонах, здесь других правил придерживаются… А мое – вот, в тумбочке, закрыто как положено, не волнуйся.
– Это уже лучше. И все-таки – кто тут у тебя придерживается других правил, чтобы я для себя знал: я-то, по старости лет, на своих стою.
Сторож твердо посмотрел было в немигающие глаза Гека, и холодок страха опять заворочался в его груди. С этого – станется, сейчас начнет пробирную палатку раскладывать…– Тех уж нет. Это Тети хаванина, когда он еще Клещом был. Наши не ели, а ему не позволили общий ящик лапать. Гусь! Собери парашу из комода и сгрузи в мусор. Стенки протри. Мухой, скотина! – взревел он, увидев, что Гусь уже открыл рот для вопроса.
Гек легко дал обвести себя вокруг пальца. Ему – да, не положено было бы есть из незакрытого продхрана, а простым ребяткам – кроме неодобрения и насмешек – подобное нарушение по незнанию ничем бы не грозило на первый раз в нормальной крытке. Но пусть Тони понервничает с мокрым рогом, пусть вспомнит малолетку. Достигнуто было главное – он победил. На некоторое время. Гек только пригубил чифир, остальное уступил Сторожу. Пришлось рассказать кое-что о себе, с отрепетированными недомолвками: "я посторонний человек, жертва случайностей и лягавского произвола, ну, ты меня понимаешь, ни за что прицепились, ничего у них на меня нет…" Подоспел и наиболее деликатный момент.– Ну, угловой, где ты мне место хочешь определить, по своим понятиям – что думаешь?
Вопрос прозвучал очень серьезно. До этого – Тони да Тони, а сейчас урочьим титулом спрашивает, намекает, что он-то выше. И то хлеб, что солидный урка: хоть не гнет морально, с уважением поддавливает.– А что – мы люди простые. Сам видишь – одна молодежь сидит. Старше меня только ты, а мне до четвертака еще год с лишним. Мы к правильным людям относимся с уважением – чем богаты, как говорится. Лучше моей шконки в этой хате нет. Милости прошу. А я рядом расположусь. Крученый – переместись.
– Ну, уважил. Не откажусь. Мне после морозильника очень в кайф сегодня спать будет. Да, Тони, не дергайся насчет верхнего парнишки – пусть спит, где спал, мне дешевых привилегий не нужно за счет живых людей. И еще. Почему у вас в доме такая грязь? Не предвариловка, чай?
– Да, упустил малость. До этого Тетя все убирал, ну и сбилась очередь, обленились парни. Сейчас наведем порядок. Аврал!..
– Погоди. Где таз, тряпка? – Гек засучил рукава, снял треники, рубашку и остался в майке, трусах и ботинках. Усмехнулся ошалелым парням и пояснил: – Сегодня моя очередь. – В гробовой тишине минут сорок Гек приводил пол и стены камеры в порядок, драил на совесть – и по углам и у порога. Под шконки, правда, не полез, дотягивался руками и тряпкой. После этого насухо протер пол, сполоснул и отжал тряпку, вымыл руки, оделся и спросил в пространство камеры:
– Ну что, ребятки, чисто?
– Чисто… Нормально… Как на флоте… – вразнобой отвечали ему.
– Сегодня моя очередь была, а от завтра и дальше – ваша будет. Тони, ты, как основной, должен не руками, головой работать. Присмотри, чтобы парни качество держали, как сегодня. Порядок в камере – по всем вопросам – на тебя ляжет. Я лишь иногда советом подмогну. Не возражаешь против такого расклада?
Сторож-то не возражал. Как вот ответ перед авторитетными держать? На ближайшей прогулке спросят… Спросили. Во дворе гуляли посменно. Раньше двор был разбит на отдельные секции, а потом секции разобрали и выводили гуртом, человек по пятьсот в смену, может чуть побольше. А было таких смен семь. Сторожа почти сразу отвели в сторонку и стали как тогда, после конфликта с Клещом, допрашивать. Сторож ничего не утаил (знал – проверят), только кое-где сместил акценты, чтобы выглядеть получше. Еще раз повторил рассказ о драке, подробно обрисовал манеру говорить этого Ларея, татуировки, торчащие из-под майки, его привычки и требования. На прямой упрек в том, что он спасовал перед "дедком", Сторож так яростно взглянул на говорившего, что тот вынужден был свести все к шутке – Сторож был не трус, и все это знали… Гек тоже был на этой прогулке. Слухи о нем уже широко гуляли по "Пентагону", и сейчас возле него отирались чуть ли не толпами – хотелось рассмотреть поближе этого очень странного типа. Гек держался настолько отрешенно, что набиваться с разговорами никто не решился. Зато достали просьбами закурить. Гек терпеливо говорил: "не курю" – и медленно перемещался вдоль стены – вперед-назад, вперед-назад. Ну никак не походил он на громилу, рвущего цепи и наручники. Наконец один из самых заводных сидельцев, по кличке Кот Сандро, встал у Гека на пути и спросил его с усмешкой: