Честно говоря, вчера он практически не работал. Его снедало желание поскорее перевести их отношения в иную плоскость, да и просто раздражало ее отсутствие. Он снова и снова твердил себе, что это безумие — смешивать бизнес и удовольствие, что он потеряет идеального секретаря, но искушение, зародившееся в нем еще в пятницу вечером, не вняло доводам рассудка.

Он хотел Люси Уортингтон.

Джеймс даже не остался у Баффи после того, как отвез ее домой после бала. Побывав в субботу вечером еще на одной вечеринке, он понял, что ни одна из женщин не пробудила в нем ни малейшего интереса. В настоящее время единственная женщина, которую он хотел, была его собственная помощница, отсутствие которой выводило его из себя с каждой минутой все больше.

Последний лучик надежды, что она может находиться в его кабинете, погас, когда он распахнул дверь. Чувствуя себя дважды обманутым, Джеймс даже не подумал приступить к работе. Он присел на край ее рабочего стола и скрестил руки на груди, чтобы Люси сразу же увидела его неудовольствие.

Ей нет прощения! Добраться от ее дома в Белвью-Хилл до Вуллумулу, где расположен их офис, не так уж сложно и долго. Ей не надо ехать через весь город с его запруженными транспортом улицами, и где находится подземный паркинг — она тоже знает: они много раз вместе приезжали и уезжали на его машине. Мысль о возможной аварии Джеймс отверг однозначно, уверенный, что такая здравомыслящая и осмотрительная женщина, как Люси, просто не может в нее попасть.

Непривычная тишина подавляла Джеймса. Мало того, что Люси опаздывала, так еще и компания, снимавшая офис по соседству, съехала, а новая компания адвокатов должна была занять помещение только на следующей неделе. У Джеймса не было запланировано на утро никаких встреч, поэтому все, что ему оставалось, — ждать Люси, с каждой минутой раздражаясь все сильнее.

Он резко встрепенулся, услышав торопливый стук каблучков по плиточному полу коридора. Почувствовав, как немедленно напряглось его тело, Джеймс заставил себя расслабиться и снова прислонился к столу. Он не должен показывать, с каким нетерпением ожидал ее прихода. В конце концов, он босс, а не комнатная собачка, ожидающая ласки от хозяйки. Он должен оставаться хозяином положения.

Ворвавшаяся в офис незнакомая женщина деловито закрыла дверь, как будто имела на это право, и направилась к столу Люси. Раздосадованный таким нахальным вторжением, Джеймс резко выпрямился, готовый сказать женщине пару слов и выпроводить, но его язык прилип к небу, когда он рассмотрел ее лицо, на котором не было ничего, кроме удивления.

— Джеймс?

Люси?

От потрясения Джеймс не мог вымолвить ни слова. Копна блестящих русых волос, взлохмаченных ветром, рассыпалась по плечам, на пылающем лице ярко выделялись зеленые глаза и алые губы. Черные ресницы были густыми и длинными… А где же очки?!

Но как она одета! Джеймсу показалось, что он получил удар в солнечное сплетение. Облегающий топ ярко-зеленого цвета никак нельзя было назвать консервативным офисным нарядом. Четко обрисовавшаяся грудь, может, и уступала в размерах бюсту Баффи, но была высокой и округлой и… явно не стесненной бюстгальтером. Впрочем, грудь столь идеальной формы не нуждалась ни в каких ухищрениях.

В центре топа была вышита бабочка — она словно села отдохнуть прямо в ложбинку между грудями. Крылья бабочки переливались фиолетовым, красным и зеленым цветом. Не только топ, но и вся юбка Люси была усыпана этими бабочками — настоящий калейдоскоп переливающихся бабочек на белом фоне. А сама юбка? Она была короткой, высоко открывающей бедра и заканчивающейся посередине бедер двумя рядами легкомысленных оборочек. Ничего подобного Люси никогда не надевала.

О боже! Ее ноги были голыми — ни чулок, ни колготок. Джеймс никогда не видел — а может, не присматривался? — ног Люси, а они оказались неожиданно длинными и прекрасной формы. Обута она была в нечто, напоминающее балетные туфли с завязками вокруг икр, но тоже ярко-зеленого цвета.

Джеймсу пришла в голову безумная мысль, что она всю дорогу на работу танцевала в этих своих тапочках и юбка вихрем взметывалась вокруг ее бедер… И тут он увидел ее сумку — ярко-зеленую, шелковистую на вид, совсем не похожую на кожаную, среднего размера темную сумку, с которой Люси обычно ходила на работу.

Сердце Джеймса ухало в груди как молот. Так вот какая Люси Уортингтон настоящая? Джеймс пришел в негодование при мысли, что все это время она была прямо у него под носом, скрывая свою истинную природу, и они напрасно потратили столько месяцев, в то время как могли бы использовать их к обоюдному удовольствию.

Казалось, в негодование на двуличие Люси пришел каждый мужской гормон в организме Джеймса. Он больше не позволит водить себя за нос и не успокоится до тех пор, пока не познает Люси во всех смыслах этого слова.

— Извини, если заставила тебя ждать, — чуть задыхаясь, выпалила она с порога.

Колдунья-искусительница, стоящая перед ним, заставила его ждать восемь месяцев!

— Я встала не в тот ряд, — начала объяснять Люси, — и мне пришлось проехать через тоннель и объехать весь Северный Сидней, прежде чем я смогла развернуться и выехать на мост.

Она глубоко вздохнула, и взгляд Джеймса снова остановился на ее груди. Под облегающей тканью топа дерзко выступали соски, словно приглашая его прикоснуться к ним… губами.