– Ладно, уболтал, – сдался Федя. – Лен, посиди, мы быстро. Мотор не глуши.

Мы оставили Ленку в машине, а сами пошли в подъезд. Кстати, «BMW» Андрея тоже тихонько урчал движком, двери слева были открыты, а за рулем сидел боец.

Да, это правильно: расслабляться рано, надо быть в постоянной готовности к немедленной ретираде.

– Одну секунду… – Андрей вернулся к своей машине, вытащил туго набитый школьный ранец с Гарфилдом на клапане и присоединился к нам.

– Хм… Пойдем поучимся маленько? – тупо пошутил я.

– «НЗ», – пояснил Андрей. – Боезапас и медицина. А учиться нам уже поздно.

Мы поднялись на третий этаж. За приоткрытой дверью одной из четырех квартир дежурил молодой человек в инвалидной коляске. Впустив нас, он молча пожал Андрею руку и запер за нами дверь.

– Андрей, – представил Андрей хозяина. – Тезка мой.

Андрей-в-коляске развернулся и покатил в зал – мы последовали за ним.

В зале на полу, на расстеленной простыне, лежал раненый. Сделать с ним пока что ничего не успели. В тот момент, когда мы вошли, с ним возилась женщина средних лет, не утратившая привлекательности: она закончила разрезать ножницами шнуровку и с помощью одного бойца стала снимать ботинок. Второй боец – очевидно, опытный в таких делах – зажал раненому рот, и правильно сделал: пострадавший отчаянно мычал от боли.

Только сейчас я обратил внимание, что Андрей и его бойцы одеты в форму «чекистов»: черные куртки и брюки, черные шапочки с дырками и тяжелые черные бронежилеты – на «спинке» и «брюшке» белой краской написано: «ФСБ».

– Нет, так не пойдет, – сказала женщина, направляясь к «стенке» и вынимая коробку с новокаином и шприцы. – Надо ботинок резать. Ну-ка, быстренько: один в спальню, большие ножницы на столе со швейной машинкой. Второй в ванную, все полотенца – сюда. Быстро! Потерпи, малыш, сейчас все сделаем…

Тут она обернулась и увидела нас.

– Ты еще не сдох? – Это хозяйка поприветствовала Андрея.

– К сожалению, нет.

– Не-на-вижу…

– Да, я в курсе. Не серчай, мы ненадолго.

– Почему обезболивающее сразу не вкололи?! – Женщина тут же деловито перешла от эмоций к сути текущего момента. – Сердце здоровое?

– Промедол кончился, выехали экстренно, взяли только перевязку, – стал оправдываться Андрей. – Сердце, как у быка…

А Андрей-в-коляске между тем молча проехал к окну, приоткрыл занавеску и принялся наблюдать за улицей. И у меня вдруг сложилось стойкое ощущение, что нечто подобное здесь уже было, причем, вполне возможно, не один раз.

– Что у вас есть? – Женщина кивнула на ранец.

– Бинты, жгуты, физраствор, дистиллированная вода, антисептики. – Андрей с готовностью поставил ранец на пол и стал расстегивать замок.

– Не надо, у меня все это есть, – остановила его женщина.

– Тогда, если не возражаешь, мы на пять минут оккупируем спальню.

– Да, проходите. – Женщина даже не стала задавать вопросов, что мы там собираемся делать.

Мы прошли в спальню и предложили Лехе попробовать себя в ипостаси стриптизера.

Леха начал раздеваться, и тут обнаружилось, что на левом предплечье у него свежий гипс.

– Так… – Андрей постучал ногтем по гипсу и нахмурился. – Ладно, это позже – давай дальше…

Леха послушно разоблачился до трусов, Андрей с Федей проверили его обувь и одежду, методично прощупали каждый шов и после секундного колебания заставили снять трусы.

– Чисто, – констатировал Федя. – А я, в общем-то, и не сомневался.

– Почему гипс? – спросил Андрей. – Когда наложили?

– Два дня назад, – вполне вменяемо ответил Леха – похоже, он начал приходить в себя. – На прогулке руку сломал – один баклан подножку поставил…

– Ты был в сознании, когда накладывали?

– Да, конечно.

– То есть ты видел всю процедуру?

– Да, видел.

– Ничего странного не заметил?

– Вроде нет.

– Ясно…

Андрей достал из чехла на поясе тяжелый нож с фиксатором и раскрыл его.

– Да ну, прекрати! – возмутился Федя. – Это уже просто паранойя какая-то…

– Там колонна, – приоткрыв дверь, доложил Андрей-в-коляске.

Мы подскочили к окну. По бульвару мимо нашего дома как раз проезжала снегоуборочная машина, иные транспортные средства отсутствовали.

– Где колонна?

– Только что подошла, притормозила у въезда на бульвар. Форточку откройте, услышите.

Я влез на подоконник, открыл форточку и прислушался. В самом деле, на фоне удаляющегося звука снегоуборочной машины было слышно слаженное урчание нескольких мощных двигателей и… характерное тракторное рычание.

Колонна была где-то неподалеку от дома.

– Не понял… у них там что, танки?! – удивился я.

– Да мало ли… – растерянно пробормотал Федя.

– Гипс, – напомнил Андрей, протягивая Феде нож.