– Ты камеру не взяла, – напомнил Федя.

– Да, вот это я опростоволосилась, – огорчилась Ленка. – На такое событие – и не взяла… Но ничего, надо отнять у заложников аксессуары, наверняка найдутся хорошие аппараты с функцией видеосъемки. Будем снимать в три смычка, потом я смонтирую общий план и наиболее яркие сцены.

– У нас здесь нет ни одного афроамериканца, – с сожалением констатировал я. – Среди заложников есть два азиата, но весьма миниатюрные. Остальные тоже по большей части средней комплекции, так что в этом плане будет проблема. Кроме того, боюсь, что среди присутствующих вряд ли найдется охотник сверкнуть гранями либидо в столь необычном формате…

– Ребята, вы напрасно злитесь… – попробовал было вставить Агрза.

– Заткнись! – яростно прошипела Ленка. – Или я размозжу тебе башку вот этим чугунным чайником. Сиди молча и слушай: считай, что ты труп и теперь от тебя уже ничего не зависит.

– Так что, подозреваю, нам не удастся насладиться изгнанием беса через трюм из этого видавшего виды антиквариата, – завершил я свою мысль.

– Тогда давайте посадим его на кол и будем снимать, как он умирает в страшных муках, – деловито предложила Ленка. – Там в зале полно досок, можно выстругать.

– Нормально, – одобрил Федя. – Наверно, так и сделаем. Дим, а ты что хочешь?

– Стремления мои просты и адекватны, – не стал злодействовать я. – Поэтому, прежде чем сажать его на кол, я бы хотел сыграть его головой в футбол. Как говорится: око за око. Пробью несколько штрафных, сломаю челюсть – и достаточно.

– Ну да, тоже нормально, – одобрил Федя. – А вот мне всего этого мало. Мне бы хотелось изнасиловать его любимую женщину, снять это на камеру и выложить в Сеть. Затем уничтожить дело всей его жизни и заставить наблюдать, как это происходит. Потом выгнать его из дома, и чтобы он год скитался и не мог повидаться с родными. А потом… Потом убить пару его лучших друзей… и… Я бы хотел, чтобы они умерли у него на руках…

Вот это последнее Федя сказал очень тихо, звенящим срывающимся шепотом и неожиданно примолк.

В учительской повисла тишина: было слышно, как в спортзале переговариваются заложники, которые, боясь прогневить охрану, общались вполголоса.

– Гхм… Но я знаю, что сейчас это невозможно, – справившись с чувствами, продолжил Федя. – Поэтому мы просто посадим его на кол. Кто «за» – прошу поднять руки.

Подняли. Воздержавшихся не было.

– Очень хорошо, – резюмировал Федя. – Я сам выстругаю этот кол. Времени у нас полно. И – там есть несколько толстых брусьев.

– Могу я сказать пару слов? – тихо спросил Агрза.

– А смысл? – усомнилась Ленка. – Ты уже труп. Зачем тебе что-то говорить?

– Я могу вам кое-что предложить. – Агрза говорил почти без акцента, мягко округляя согласные. – Нет, не деньги, но нечто более важное и ценное. Надеюсь, что это хотя бы отчасти сгладит вашу боль и даст вам удовлетворение.

– Говори, – разрешил Федя. – Только без умствований, коротко и по существу.

– Подо мной работают сотни людей, – начал Агрза. – Большинство из них, как правило, сами выбирают методы решения задач – в зависимости от ситуации и сложности объекта. Мне очень жаль, что с вами все так получилось, но клянусь вам – конкретно по вам я не давал никаких распоряжений, все было решено на местах, в рабочем порядке…

– Скажи еще, что твои люди сломали жизнь тысячам таких, как мы, – зловеще пробурчала Ленка. – И ты понятия не имеешь, кто мы такие, ибо не в состоянии запомнить всех, кого пустил под нож.

– Нет, ребята, я все о вас знаю: после штурма общежития вы у нас были на особом учете, – не стал отпираться Агрза. – Но, понимаете, мы с вами солдаты – и мы в разных армиях. Так что для меня это просто работа. Я вовсе не злодей, не садист, я просто выполняю задачи…

– Хорош оправдываться, – оборвал его Федя. – Давай по делу.

– А это как раз по делу, – объяснил Агрза. – У вас в спортзале сейчас сидят, среди прочих, почти два десятка высокопоставленных предателей вашего народа, которых я кормлю уже много лет. Вам это интересно?

Ага – это, наверное, у них такая генеральная линия: помнится, Яныч в сауне говорил что-то в таком же духе.

– Продолжай, – разрешил Федя.

– Я стар, давно собираюсь на пенсию – все никак руки не доходят, накопил кучу денег, в любой момент могу бросить эту страну и…

– Еще короче, – поторопил Федя.

– В общем, политическая смерть мне не страшна. – Агрза усмехнулся. – Поэтому, коль скоро так сложилась ситуация, я с огромным удовольствием сдам всех этих жадных ублюдков, которые сидят у вас в спортзале.

Мы немного помолчали, обдумывая предложение. Хитрый дед! Предложение своевременное и актуальное. Я бы даже сказал, слишком актуальное и предвосхищающее наше требование, которое я планировал предъявить в итоге общения. Интересно, и в чем же тут подвох?

– И как ты себе это видишь? – поинтересовался я.