– Вы издеваетесь надо мной? – спросил он.

Еще секунда – и он готов был удалиться за спины телохранителей.

– Нет, – покачал головой Чернышов. – Для этого я вас слишком уважаю. И если вы дадите ему возможность, то увидите, что я говорю правду.

– Черт-те что! – покачал головой премьер и посмотрел на Егора. – Ну, что вы хотите мне сказать? Идите сюда.

Шеренга снова раздвинулась. Егор подошел к премьеру, посмотрел ему в глаза. Все подождали, что он скажет, но он почему-то молчал.

– Он немой? – спросил премьер Чернышова.

– Никак нет… – ответил генерал, видя, что его усилия ни к чему не приводят, поскольку Егор, невзирая на его отчаянные призывы взглядом и мимикой, ничего не говорил, как будто и вправду онемел.

– Пишите рапорт, генерал, – посоветовал премьер, поворачиваясь к трапу. И повторил громко: – Черт-те что!

– Вам сейчас позвонят, – сказал ему в спину Егор.

Премьер обернулся:

– Что вы сказали?

– Вам сейчас позвонят, – повторил Егор.

Его взгляд был тверд и спокоен, и премьер внезапно почувствовал силу, исходившую от этого человека.

– Кто мне позвонит? – спросил он. – Жена?

Он улыбнулся и подмигнул стюардессе.

– Нет, не жена, – ответил Егор.

– А кто?

– Лучше отойти, – помявшись, предложил Егор.

Премьер покачал головой, но отошел за Егором на три шага от трапа.

– Слушаю вас, – сказал он.

– Сейчас вам позвонит женщина, – сказал Егор. – Ее зовут Татьяна. Это ваш близкий друг.

– Что? – так и выпучился на него премьер. Обернулся, затем снова посмотрел на Егора. – Откуда вы ее знаете? – спросил он, понижая голос. – Это невозможно…

– Я ее не знаю, – ответил Егор. – Но она сейчас вам позвонит. И спросит, что купить вам к возвращению. У нее есть идея насчет нижнего белья из Франции.

– Да что вы несете… – начал было премьер.

Но в этот момент у него в кармане зазвонил мобильный, и он, выхватив его, отошел в сторону.

Премьер разговаривал недолго и уже в процессе разговора обернулся и посмотрел на Егора тем взглядом, который был ему хорошо знаком.

– Как вы узнали? – явно потрясенный, спросил он, вернувшись по окончании разговора к Егору.

– Не в том дело, господин премьер-министр, – ответил Егор. – А в том, что на вас и вашу команду готовится покушение. Генерал Чернышов говорил правду. И я тому свидетель.

Потрясение все еще не оставило премьера, на его худощавом энергичном лице отражались различные чувства, но соображал он быстро.

– Хорошо, – сказал он. – Я откладываю рейс.

Он махнул рукой, и к нему тотчас подбежал начальник охраны, немолодой рослый мужчина.

– Задержите того человека, на которого вам укажет генерал… – Он посмотрел на Чернышова.

– Чернышов! – напомнил тот.

– Генерал Чернышов. Действуйте тихо, поблизости пресса.

– Понял, – кивнул начальник охраны. – Идемте.

Они направились к аэропорту. Егор двинулся следом. Ему показалось, что премьер хочет его о чем-то спросить, но он уже забыл о нем, перенесясь мыслями к Жанне. Находясь возле Ожогина, она подвергалась опасности. Вряд ли Ожогин собирался оказывать сопротивление. Не в его интересах было прибегать к способу Пронова. Он знает, что на него конкретных улик нет, а слово Егора против его слова ничего не значило. Правда, в самолете могли обнаружить взрывчатку, но мало ли кто мог ее туда подложить?

И все же Егор знал, что ему лучше находиться рядом.

Приближенные премьера косились на них, но молча ждали, чем разрешится нештатная ситуация. Замерли и люди у аэропорта, недоумевая, почему отменили посадку. Ожогин, почуяв неладное, направился было к дверям, но Чернышов прибавил шагу и указал на него начальнику охраны:

– Этот!

Начальник охраны, кивнув, взмахом руки послал своих людей вперед.

– Никого не выпускать!

Дверь блокировали.

Ожогин с хмурой улыбкой ждал приближения Чернышова и начальника охраны.

– Вы арестованы, – объявил ему Чернышов.

– На каком основании? – спросил Ожогин, бросив на Егора быстрый взгляд.

– На основании организации вами покушения на премьер-министра.

– Да? – усмехнулся Ожогин. – И что же, у вас есть доказательства, свидетели?

– Есть, – сказал Егор. – Он выступил вперед и посмотрел на Ожогина. – Я свидетель.

Ожогин хотел презрительно улыбнуться – и не смог. Он внезапно побледнел и сделал такое движение, точно хотел достать оружие. Но охрана была начеку и схватила его за руки.