Вообще-то они не лежали – один катался по асфальту, другой корчился на месте, оба выкрикивали что-то злое и бессмысленное… Уличный фонарь был далеко и светил тускло, поэтому Нелька не могла понять, что, собственно, произошло.

Потом они оба одновременно вскочили и, уже не произнося ни слова, исчезли в темноте. Все это – какая-то непонятная драка непонятно кого непонятно с кем, крик, падение нападавших на асфальт, их побег – заняло минуту, не больше.

На пустынной улице застыла тишина. Нелька бросилась к Олегу.

– Что с тобой? – воскликнула она. – У тебя сломалось что-то, да?!

– Не сломалось, – пробормотал он. – Разбилось.

Наконец Нелька сообразила, что означал тот страшный звук, который показался ей хрустом ломающихся костей. Это же просто бутылки разбились! Ну конечно, и водкой вон как пахнет; только теперь она почувствовала этот резкий запах. И упал Олег потому так странно, плашмя, что руками пытался придержать бутылки, чтобы они не разбились при его падении.

Оттого что с Олегом не случилось ничего опасного, Нельке стало так весело, что она рассмеялась. Смех прозвучал в ночной темноте громко, как в лесу – отразился от домов, словно от деревьев.

– Ты чего? – удивленно спросил Олег.

Он уже поднялся на ноги и смотрел теперь на Нельку сверху удивленным взглядом.

Объяснять, в чем дело, Нелька не стала. Ну не могла же она сказать, что смеется от радости, потому что Олег жив-здоров. Совсем ему не обязательно знать, что она о нем беспокоится!

– Спасибо, – сказал Олег.

Теперь уже Нелька посмотрела на него удивленно: за что это он ее благодарит?

– Не за что, – услышала она у себя за спиной.

Оглянувшись, она увидела еще какого-то человека. Он стоял, прислонившись плечом к стене дома. К нему, а не к Нельке, конечно, и обращался Олег.

– Что, обе разбились? – спросил этот человек.

– Обе, – вздохнул Олег.

– Сочувствую.

Никакого сочувствия в его голосе, впрочем, не прозвучало.

– А откуда ты узнал, что я две взял? – с интересом спросил Олег. – А, Дэн?

– Слышал, как тебя умело подвели к этой идее.

Теперь в его голосе прозвучала усмешка. Он шагнул поближе, Нелька наконец разглядела его лицо и вспомнила, кто он такой. Это был тот самый парень, который присоединился к общей компании во время шествия с портретом к пруду и у которого ей показались заметными только очень живые глаза. Но сейчас, в темноте, глаз было особо не разглядеть, а кроме них, в нем не было ничего выдающегося. Звали его, значит, Дэн.

«Наверное, тот самый, который английский знает. У которого Олег про сексапил собирался спросить», – подумала Нелька.

Но уточнять такую глупость она, конечно, не стала.

Олег снял штормовку и выгреб из ее карманов осколки водочных бутылок.

– Хоть в рот выжимай, – с сожалением сказал он, встряхивая мокрую штормовку, от которой разило водкой. – Ну Васька, ну еще сто грамм!

Нелька догадалась, что это слова из какого-то анекдота, которого она не знает. Она вообще на каждом шагу узнавала сегодня так много всего нового, что сердце у нее замирало, как на качелях, от восторга такого узнавания и, главное, от восторга такой новой, такой настоящей жизни, которая ей открывалась.

– А ты чего за нами пошел? – спросил Олег.

– Я не за вами, – пожал плечами Дэн. – Я просто так пошел. Домой.

– Повезло нам с тобой, Нелличка.

Олег обернулся к Нельке и посмотрел на нее странным взглядом. Ей показалось, что он смотрит испытующе, как будто ожидает ее реакции на что-то.

– Почему повезло? – удивилась она.

– Как же – почему? Не пойди Даниил в нужное время домой, кто бы нас с тобой от шпаны спас?

У Дэна, выходит, было и обыкновенное имя – Даниил.

– Ничего бы с вами и без меня не случилось, – усмехнулся Даниил. – Ты бы понял, что водку спасать уже поздно, и стал бы спасать девушку.

– Что было бы – покрыто мраком тайны. История, как известно, сослагательного наклонения не знает. Но за водкой все-таки сходить придется заново, иначе нас не поймет творческий коллектив. Эх, прощай моя заначка! – вздохнул Олег. – Может, погодишь пока домой идти? – спросил он у Даниила.

– Ладно, – ответил тот.

Они снова повернули за угол и пошли по Чистопрудному бульвару. Олег шагал твердо, Даниил легко и неслышно, а Нелька между ними вприпрыжку.

– А как ты понял, что того, в кепке, сразу бить надо? – вдруг спросил Олег.

– А что с ним еще делать? – пожал плечами Даниил.

– Ладно, покарауль тут Нелличку, я сейчас, – сказал Олег, когда они дошли до площади Кировских Ворот.

На перекрестке маячил теперь только один зеленый огонек. Олег зашагал к нему.

– Ты, наверное, самбо занимаешься, – сказала Нелька.

Она еще не видела ни одного художника, который занимался бы самбо, да и вообще никого, кто им занимался бы, потому и предположила, что способ, с помощью которого можно в минуту уложить на асфальт двух хулиганов, а третьего обратить в бегство, это именно самбо и есть.