— Вы дважды повторили слова Левия Матфея. Что они означают?

— Скоро узнаете.

Изумительная немецкая основательность виделась здесь во всем. Новейшие «шагающие» жилые модули, не шедшие ни в какое сравнение с халупами «Эскудеро», могли перемещаться по леднику, настоящая канализация, много строительной и вспомогательной техники — снегометы, экскаваторы, небольшой авиационный парк, включавший в себя не только вертолеты Ми-17, но даже такую сказочную древность как винтовой «DC3 Basler» производившийся с 1935 года. Хозяйственные люди!

— «Ноймайер» — общее название не одной, а сразу трех станций, — объяснял Фальке, подогнавший к посадочной площадке вездеход. — Основная — NM-III, мы сейчас находимся на ней. Красивая витрина, которую иногда можно показывать интересующимся и журналистам. Второй комплекс в пяти километрах севернее, неподалеку от «ледяной гавани», к которой швартуются крупные суда. Самая старая база NM-I, построенная специалистами ГДР при помощи Советского Союза вместе с вашей «Новолазаревской» в середине шестидесятых, стоит еще дальше, у самого края ледника толщиной больше трехсот метров… Под ледником — скала. Залезайте в машину, ветер поднимается! Едем!

Начиналась метель, но заблудиться в снежных пустошах было невозможно, благодаря многократно дублированным системам безопасности. Радиомаяк, спутниковая навигация да и простейшие столбы-вешки с проблесковыми огнями позволяли миновать расстояние до старого поселка без затруднений.

NM-I выглядела брошенной. Ни души. За снежными вихорьками вырисовывались темные силуэты коробкообразных строений, живо напоминавших бравурные репортажи телевидения эпохи позднего СССР о героической трудовой вахте полярников. Мачта радиоантенны покосилась, стекол в окнах двух балков нет, облезлые коричневые контейнеры составлены неопрятной группой. Кажущееся запустение.

— Не посоветовал бы ходить сюда посторонним, — бывший полковник военной разведки ГДР заглушил турбодизель гусеничной машины. — Вот там, там и еще справа — тепловые детекторы движения и лазерные сканеры. Обнаружат любого недоброжелателя еще на подходе, в действие сразу вступит охранный абтайлюнг, у которого множество сюрпризов для любителей совать нос в чужие дела… Не говоря уже о том, что те, кто живет внизу, предпочитают не афишировать свое существование и ревностно оберегают собственный покой. Задача моих подчиненных — пограничная стража.

— Напомните, во сколько отбой? — поинтересовался Иван. — Мы валимся с ног, Алёна Дмитриевна засыпает на ходу.

— Метафора не самая точная, но близкая к истине, — украдкой зевнула филологесса. — Очень долгий и тяжелый перелет.

— Вас устроят незамедлительно, — отозвался Фальке. — Встреча состоится не раньше, чем вы отоспитесь и приведете себя в порядок. Комплекс оборудован с современным комфортом…

Встретили двое — отворили металлическую дверь, ведущую в бывший административный модуль. Шерстяные вязаные маски, обязательные темные очки — солнце ползло высоко над горизонтом, хотя по местному времени было около десяти вечера, — вооружены незаменимыми «Хеклер-Кохами». Молча проводили к подъемному механизму. В глубины прорубленной в тысячелетних льдах наклонной шахты можно попасть используя клеть-лифт, куда свободно помещались человек десять.

— Никто не страдает клаустрофобией? — Фальке нажал зеленую кнопку на пульте подъемника. Клеть мягко заскользила вниз, тихонько гудели сервомоторы. — Непривычно, да, но в итоге мы окажемся всего лишь на уровне моря. Ледяной щит надежен, за всю историю эксплуатации обрушений не отмечено. Ниже лед настолько спрессован под собственным весом, что почти не отличается от камня.

— Что это? — Славик вдруг поежился, ощутив мощную вибрацию, вызванную отнюдь не механикой лифта. Знакомое чувство, недоступное другим! — Гос-споди, ведь там…

— Заметили? — выпрямился герр Фальке. — Да-да, червоточина. Одна из самых крупных аномалий на планете.

— Вы… Получается, вы тоже аргус?

— Аргус. Охраняющий не принадлежащую ему Дверь.

Вышла длительная заминка, ожидание растянулось на сутки — Фальке обошелся ничего на значащими объяснениями о «техническом сбое». Нет, это не «слепой период» и не «затемнение», просто на той стороневозникли какие-то непредвиденные проблемы, к которым мы никакого касательства не имеем.

Первые впечатления Славика о базе NM-I оказались смазанными — очень хотелось пожевать горячего, растянуться на койке и вырубиться часиков эдак на десять. Спустились, прошли скупо освещенным изогнутым коридором, затем показалась металлическая лесенка ведущая к естественным пустотам в толще ледника, где были установлены сборные «цилиндры» жилых и технических модулей.

— У нас тесновато, — сообщил Фальке, отодвигая дверь-люк «цилиндра». — Надеюсь, четырехместная каюта не вызовет возражений? Душевая кабинка, ватер-клозет и микроволновка для разогрева индивидуальных рационов в наличии. Давайте я закажу на камбузе ужин? Дело нескольких минут. Вы пока располагайтесь.