Лора с трудом сдержала улыбку; ей не пристало улыбаться с револьвером в руке.

– Заткнитесь.

– И это все? У вас должен быть репертуар покруче.

– Заткнитесь. Заткнитесь же наконец. Он не побледнел ничуть, не дрожал. Он улыбался.

Сверху вернулся Крис.

– Там никого нет, мамочка. Бренкшоу заметил:

– Интересно узнать, у многих ли головорезов есть вот такие сообщники? Мальчик с пальчик, который называет опасного преступника мамочкой.

– Вы меня не знаете, доктор. Я способна на отчаянные поступки.

Крис скрылся в нижних комнатах, зажигая по пути свет.

Лора сказала Бренкшоу:

– У меня раненый в машине.

– Не сомневаюсь, что это пулевое ранение.

– Я хочу, чтобы вы оказали ему помощь, и никому ни слова об этом, если проболтаетесь, мы вернемся и размозжим вам голову.

– А это, - заметил он почти весело, - уже совсем великолепно.

Вернулся Крис, гася по пути лампочки, которые он включил минуту назад.

– Никого нет, мама.

– У вас есть носилки?
– спросила Лора. Бренкшоу уставился на нее:

– У вас что, действительно есть раненый?

– Какого бы черта я сюда явилась?

– Что-то не верится. Ладно. У него большая потеря крови?

– Сначала рана сильно кровоточила, теперь меньше. Но он без сознания.

– Если у него не слишком сильное кровотечение, мы можем привезти его сюда на кресле. У меня есть кресло-каталка в кабинете. Могу я набросить пальто?
– спросил доктор, показывая на стенной шкаф.
– Или такие рискованные гангстерши любят морозить стариков?

– Возьмите пальто, доктор, но, черт возьми, не выводите меня из терпения:

– Вот именно, - добавил Крис.
– Она уже уложила двоих сегодня.
– Он изобразил автоматную очередь.
– Они и пикнуть не успели, не то что выстрелить.

Слова прозвучали так убедительно, что Бренкшоу с опаской взглянул на Лору.

– В шкафу одни пальто. Еще зонтики. Галоши. Оружия в нем не держу.

– Осторожно, доктор. Никаких резких движений.

– Никаких резких движений, я так и знал, что вы это скажете.
– Хотя он по-прежнему находил юмор в ситуации, теперь он проявлял тревогу.

Доктор Бренкшоу надел пальто и открыл одну из дверей, выходивших в переднюю. Не зажигая света, он провел их через хорошо знакомую ему приемную с несколькими креслами и низкими столиками и дальше в кабинет, где зажег свет и где стояли письменный стол, три стула и шкафы с медицинскими книгами, а оттуда в комнату для осмотра.

Лора ожидала увидеть стол для осмотра и оборудование, которое прослужило по меньшей мере лет тридцать, нечто вроде приюта эскулапа с картины Нормана Роквелла, но тут все было абсолютно новым. Даже стоял аппарат для ЭКГ, а в дальнем углу была дверь с предупреждающей надписью "Рентген. Не входить при включенном аппарате".

– У вас есть рентген?
– удивилась Лора.

– А как же. Теперь он не такой дорогой, как прежде. Он есть в каждой клинике.

– В каждой клинике, это понятно, но здесь...

– Может, для вас я вроде Барри Фитцджеральда, который играет доктора в старом фильме, и я определенно предпочитаю по-старомодному принимать пациентов у себя дома, но лечу их современными методами. Смею заметить, что я более настоящий врач, чем вы преступница...

– Смотрите не ошибитесь, - резко оборвала его Лора, хотя уже устала изображать хладнокровную налетчицу.

– Не беспокойтесь, - сказал он.
– Я буду вам подыгрывать. Так будет веселее.
– Крису он сказал:

– Когда мы были в кабинете, ты случаем не приметил на столе большую красную керамическую вазу с крышкой? Там полно апельсиновых долек и других конфет, если это тебя интересует.

– Спасибо, вот здорово!
– Крис не мог сдержать энтузиазма.
– А... можно я возьму конфету, мама?

– Только немного, - ответила Лора, - не вздумай объедаться. Бренкшоу заметил:

– Что касается угощения для маленьких пациентов, то тут я тоже старомоден. Никаких сладостей на сахарине. Какая от них радость? И никакого вкуса... Что же касается зубов, то это не моя забота, а родителей.

Разговаривая, он вытащил из угла складное кресло и разложил его посередине комнаты.

Лора сказала Крису:

– Побудь здесь, малыш, пока мы сходим к машине.

– Ладно, - отозвался из соседней комнаты Крис.

– Ваша машина стоит на въезде?
– спросил Бренкшоу.
– Тогда нам лучше выйти через боковую дверь. Так будет менее заметно.

По-прежнему направляя на него револьвер, но испытывая чувство неловкости, Лора вышла за доктором из комнаты для осмотра в боковую дверь и обнаружила не лестницу, а спуск.