Дандум исчез, но Колле по-прежнему сидел под замком в своей камере. Я освободил его, и он помог мне освободить всех остальных узников, вплоть до находившихся на двенадцатом уровне.

– Туда никто не спускается, – сказал Колле, когда мы с граф-маршалом двинулись дальше вниз. – Там никого нет.

– Это не одно и то же, – заметил я и снова кольнул мечом граф-маршала.

– Прошу вас, – взмолился он. – Я вдвое старше вас, и здесь нет поручней.

– Вы вчетверо старше меня, – сказал я, – и здесь действительно нет поручней.

– Если бы я знал, в каких условиях вы содержались, я бы пришел к вам на помощь, поверьте мне.

– Несомненно. Вы сделали все возможное, чтобы ничего не знать.

Мы прошли четырнадцатый уровень, затем пятнадцатый. Потом я перестал считать, но в скором времени мы вышли на каменистую равнину, где в легком ветерке слышался запах моря.

– Это сквозняк, – сказал граф-маршал. – Видимо, темница сообщается с огромными пещерами.

– Это ветер, – сказал я.

– А где же лорд Колле? – Граф-маршал обернулся. – Я думал, он шел с нами.

– Только до двенадцатого уровня. Ступайте прямо.

– Лестница кончилась.

В его голосе звучали радостные нотки. Он изнемогал от страха, пока мы спускались все ниже и ниже, и, вероятно, решил, что, достигнув последнего уровня, мы начнем подниматься обратно.

– Здесь должна быть следующая лестница, – проговорил я, обращаясь главным образом к самому себе, и снова кольнул граф-маршала острием меча.

– Но ее нет!

– Это Эльфрис, – пояснил я. – Значит, ниже находятся еще два мира: Муспель и Нифльхейм.

– Царства огня и льда, – в ужасе пробормотал он.

– Вы хотели попасть в Эльфрис, – сказал я. – Ваше желание исполнилось. Скоро настанет утро.

Мы двинулись вперед и вскоре услышали плеск волн.

– Сильные ветры здесь дуют редко, – пояснил я, – но на рассвете и в сумерках с моря тянет легкий бриз.

– Все жизнь мечтал подышать этим воздухом, – задумчиво проговорил граф-маршал, словно напрочь забыв о моем присутствии.

В сером сумраке мы спустились по усыпанному галькой берегу к самой воде. Я вложил меч в ножны, больше не видя необходимости подгонять своего спутника.

– Когда взойдет солнце? – спросил он.

Я знал, что он думает о море Митгартра, на котором, наверное, не раз наблюдал закат.

– Оно не взойдет, – сказал я. – Мы – свет Эльфриса. Вы увидите. – Судя по молчанию граф-маршала, он меня не понял. – Миры становятся все меньше по мере движения вниз. Эльфрис меньше нашего мира, хотя наверняка больше Целидона.

– Это геометрическая профессия, – сказал граф-маршал и попытался объяснить мне, что такое геометрическая прогрессия, но я не понял и сомневаюсь, что кто-либо в силах понять. – Высший мир, мир Верховного Бога, бесконечен. Мир, расположенный ниже, в сто раз меньше. Но сотая доля бесконечности все равно остается бесконечностью. Следующий по счету мир…

– Скай.

– Да, Скай, в сто раз меньше предыдущего, а следовательно, в десять тысяч раз меньше Элизия. И все равно бесконечен. Можно мне присесть на камень?

– Разумеется, милорд.

– Очень любезно с вашей стороны, сэр Эйбел. Гкхм! Доброта к пленнику. По-рыцарски благородно. С вами обращались иначе.

– В первый раз со мной обращались хорошо, милорд, но не во второй. Я совершил побег – и ее величество сочли нужным наказать меня.

– Мы потерпели поражение. – Граф-маршал вытер рукой лицо. – Вернее, терпим сейчас. В остерлингах нет ничего человеческого.

– Однажды я сражался с ними на море, милорд, и они не столь разительно отличаются от нас, как вам кажется. Ангриды зачастую обнаруживают, казалось бы, вполне человеческие чувства. Король Гиллинг обнаруживал таковые в своей любви к Идн. Но они не люди. В остерлингах меньше человеческого, чем в короле Гиллинге, и все же они – существа, в подобных которым мы можем превратиться со временем.

Воздух постепенно светлел. Такого воздуха, как в Эльфрисе, нет нигде на свете. Воздух Ская чище самого чистого воздуха Митгартра, такой чистый, что остается кристально прозрачным даже у самого горизонта; но воздух Эльфриса источает сияние, словно огромный драгоценный камень, выдохнутый неким непостижимым существом. Наступил день, и мы увидели море, не похожее ни на одно другое, – синее, как сапфир, простирающееся в бесконечную даль, до безвестных островных государств. В лиге над нашими головами раскинулся Митгартр, подобный звездному небу безоблачной ночью. Прямо над нами находился Целидон, где в полях и лесах зеленели нежные весенние побеги. Вокруг нас простирался Эльфрис: залитые серебристым светом пространства, белые и зеленые, таинственные леса и мраморные скалы.

– Я запросто мог бы остаться здесь навеки, – пробормотал граф-маршал. – Отказаться от богатства, замка, лошадей – от всего. Я в любом случае все потеряю, если остерлинги одержат победу.

– Возможно, ваше желание сбудется, – сказал я, поскольку собирался оставить его там, но вскоре добавил: – Следуйте за мной, – ибо заметил расселину в основании скалы слева от нас.

Он подчинился.

– Куда мы идем?

– Обследовать расселину и спуститься ниже, коли получится. Я… вы не понимаете моей природы. Я тоже не понимаю, хотя знаю о ней гораздо больше вас. Я не могу использовать силы, которыми наделен. Я связан клятвой. Но я не могу изменить свою природу, которой никто из нас не понимает… По-вашему, чем пахнет?