– Амвросий – святой человек. На нем, считай, все кладбище держится. Порядок поддерживает. А полномочия сам себе назначил. Кто же ему пытки разрешит?

– Слушай, длинный человек, а найти-то твоего Амвросия как можно?

– Я не длинный, я большой человек, – слегка обиженным голосом сказал он. – А кто ж знает, как Амвросия найти! Стой на месте – Амвросий сам тебя найдет, если нужда будет.

Ходульник двумя шагами обошел Карину и двинулся своим путем.

– А, пошел ты! – негромко выругалась Карина, залезая в машину. – Ишь, Амвросий какой-то!!

Но большой человек не услышал: он был уже далеко.

Карина положила руки на руль, на руки подбородок и, глядя на пустынную дорогу, теряющиеся в тумане корпуса психбольницы, задумалась.

Илья очнулся от неудобства затекшего тела, бормотания и стонов. Прямо ему в ухо кто-то противно вещал, словно нарочно хотел досадить ему. Илья открыл глаза, попробовал пошевелиться, но ему это плохо удалось. Руки и ноги были крепко связаны, так что затекли и ничего не чувствовали. Перед лицом он видел сухое сено. Он резко повернулся, придав телу другое положение. Теперь можно было оглядеться.

Он находился в скудно освещенном помещении со сводчатым потолком, рядом с ним на охапке сена лежал связанный горбун; он-то и бормотал в ухо Илье; стоны доносились из другого угла помещения, но кто там стонет, Илья не видел. Здесь было темно, только слабый свет раннего утра проникал через решетки узкого оконца.

– Сергей! Это ты? – позвал Илья. – Эй, Сергей!

Стоны прекратились, из темноты угла донесся слабый голос.

– Вашего друга увели на допрос, – проговорил он и вздохнул тяжело. – Эти скоты изуродуют его. Кто бы мог подумать… Такая дикость…

Он снова застонал и завздыхал.

– Что это? Где мы? – спросил Илья у невидимого собеседника.

Но ему никто не ответил, только горбун бредил не переставая. Илья перекатился чуть подальше к стене. Где дверь, он не видел: было еще достаточно темно. Но рассвет разгорался, и имелась надежда, что скоро можно будет что-нибудь разглядеть.

Илья хорошо помнил, что произошло с ними; хотя голова и болела, он помнил, как попрыгунчики падали на них сверху, как отчаянно сражался Сергей, расшвыривая их в стороны… На ум пришли страшные рассказы Профессора об этих не знающих пощады людях.

Илья попробовал ослабить веревки на руках, разводя кисти. Было очень больно, но он терпел. От его стараний веревка как будто ослабла. Он перекатился на другое место, полагая, что своими передвижениями по помещению может набрести на спасительный выход. Нельзя было смириться с положением узника. Все что угодно, но только не смирение.

"Я от Китайца ушел, из дурдома ушел, из подземелья ушел…" – снова крутилась в памяти какая-то очень знакомая песенка. Он подкатился совсем близко к стонавшему в углу человеку.

– Хочешь выкатиться отсюда? Не выйдет, у Амвросия запоры крепкие, – перестав стонать, проговорил он слабым голосом.

– Что это за Амвросий!? Где мы?! – спросил Илья, тяжело дыша от сложных телодвижений.

Вглядевшись хорошенько, он увидел стонавшего человека. Раскинув руки и ноги, он без движения лежал на каменном полу.

– Ты еще не понял, – отозвался тот, не шелохнувшись, одними губами. – Мы в руках инквизиции. Амвросий инквизитор. Он мучает таких, как мы, экстрасенсов. Ты ведь тоже экстрасенс, да?

– Нет, не экстрасенс, – ответил Илья.

– Так ты с кладбища? Вас на кладбище взяли? Тогда вам не позавидуешь. Плохи ваши дела, – он тяжело вздохнул.

– Слушай, экстрасенс, у тебя руки свободные, развяжи, а, – разглядев собеседника, попросил Илья. Но ответа не дождался. – Эй, слышь! Эй!

– Я ведь уже после допроса, – простонал экстрасенс.

– Ну и что? – Илья никак не мог понять, к чему клонит биоэнергетик.

– А то, что у меня все пальцы, руки, ноги… вывихнуты. Мне и без движения лежать мука… У них это называется "мешок с костями".

– Как это – вывихнуто? – Илья подкатился ближе.

– Все вывихнуты и переломаны. На дыбу вешали, ноги выламывали… О-ох!..

Он застонал, не в силах продолжать дальше изнуряющий разговор.

И вдруг заскрипела открываемая дверь, помещение озарилось языками пламени. Илья с изумлением и ужасом глядел на двух вошедших людей. У одного в руке был факел, и в его призрачном пламени Илья смог разглядеть их подробно.

Оба пришельца были в черных одеждах, на головах у них были черные тряпичные маски (не такие, как носят бойцы ОМОНа, а какие были у палачей средневековья). Осветив светом факела лежавших, тот, у которого руки были свободными, поднял горбуна и забросил его себе на плечо, потом так же непринужденно взгромоздил на другое плечо Илью и вынес из помещения.