– Теперь я могу Вам все объяснить и рассказать. Дело в том, что эту шлюху Альзу использовали втемную. Очередной фаворит подсказал ей блестящий план. То, что он лил воду на чужую мельницу, королева так и не поняла. Помимо того, что она шлюха, она считает себя умной и хитрой. Насчет хитрости я с ней согласен. А вот ума у нее не хватает. Фаворит не полз через постель к власти в королевстве, как делали многие другие. Он крупно задолжал и его попросили об этой услуге, обещая снять долг его кредиторы. Третий план этих, действительно, умных людей был таков. Мертвый барон эл Ронст делает свое дело и становится графом. Родич королевы становится герцогом. Королек Эран Первый в очередной раз вздыхает, сетует на жизнь и любимую супругу. Она его умащивает в постели и все. Мир и спокойствие в королевском семействе. Хороший план, верно. Молчание.

– А почему он такой сложный? – спросил Райн.

– Да, – поддержал эго Лонир. – Зачем это все третьим людям? Зачем это кредиторам? Если родичу шлюхи нужен был титул, то легче с самого начала так действовать. Да, остальные дворяне бы поворчали насчет выскочки родича королевы и …

Лонир осекся. Он начал понимать. Райн тоже задумался. Уважаю обоих. У остальных бараньи глаза.

– А затем был нужен такой план, что бы остальные дворяне, а в особенности, верные королю дворяне, были сильно возмущены. Королек на раздавал им обещаний и не собирается их выполнять. Тем временем Вы, возмущенные произволом, начинаете активное сопротивление. Вам бы обязательно намекнули, что королек зарвался и у дворян, верных короне, есть свой предел терпения. Дворяне, не особо верные короне и мне их не за что упрекнуть, вообще были бы рады и палец о палец не ударили, чтобы помочь королю. Вернее, не королю, Эран Первый никогда не наводил порядок лично, а его коннетаблю с королевской гвардией и немногочисленными дружинами дворян. В анклаве начинается небольшая заваруха. В стране усиливается нестабильность. Последствия этого Вы знаете. Король Эран Первый, как всегда в ужасе и просит совета у жены. Альза сама не знает, что делать. Ее стихия интриги, а не война. Тем временем, Вы режете гвардейцев, а гвардейцы убивают Вас. Не думаю, что бы план кредиторов включал в себя полное уничтожение анклава. На это у королевских гвардейцев не было бы сил и времени. После пары сражений Вы бы наверняка заперлись в своих замках, а осада дело долгое. Гвардейцев в скором времени отозвали бы обратно и предоставили бы честь приводить Вас к покорности родичу королевы, который и сам всему этому уже не рад. В итоге здесь наступает хаос. Это и было целью кредиторов. Молчание.

– Но зачем? – недоуменно спросил Райн. – Зачем это все?

– А все очень просто.

Я улыбнулся и отпил пива. Как хорошо себя чувствовать таким умным, когда Четвертый выложил план кредиторов, а Колар прояснил нюансы политики. Я гений и не стыжусь этого. Я всегда это знал. Где там Церетели? Мне надо уже памятник ваять.

– Недалеко отсюда. Километров двадцать по направлению к горам, был совсем недавно. Практически вчера, а точнее до Смуты, до великой Смуты, был обнаружены небольшие запасы серебра.

Бамс. Лонир выронил кубок. Он все понял. Умный мерзавец. До Райна тоже начало доходить.

– Никто его не разрабатывал, – продолжил я. – Запасы по тем меркам были невелики, а потом все полетело к ванфу. Но сведенья о месторождении, были не уничтожены. Кому это было нужно? И вот несколько лет назад, один человек, к которому попали эти данные, решил проверить их. Проверил, данные подтвердились. Одно плохо. На месте залежей кто-то давно начал разработку и в штольнях завелись твари. Человек выжил и решил, что лучше всего договориться с теми, кто может найти на тварей управу.

Остальные бароны начали понимать. Вспомнили историю четырехлетней давности.

– Он обратился к знакомому члену ложи «Стремящихся во тьму». Члену Декарской ложи, с которым этот рудокоп давно проворачивал сомнительные делишки. Те проверили и решили, что если твари настолько тупы, как они видели, то лучше всего будет устроить на месте рудника небольшую погань. Нужно только соблюсти определенный ритуал и принести в жертву несколько десятков людей. Им нужна была слабая и временная погань, с помощью которой можно было бы хоть немного контролировать тварей. Лет через десять она должна была исчезнуть сама. Или не исчезнуть, но им это было безразлично. И все, никаких следов. Ах да, забыл. Чтобы не было различных вопросов по поводу выбросов силы Смерти или небольшого нашествия тварей, что бы, наконец, не было любопытных около рудника, им и нужен был хаос в анклаве. Хотя, если любопытные и появились бы, то их исчезновение никого бы не удивило.

– Надо было его допросить и убить тогда, – прорычал Шейк. – Ведь ясно было, что с его погибшими людьми не все чисто. Убью.

Да, рудокоп смог спастись, бросив тварям на растерзание своих сопровождающих. Бывает.

– Барон, – я улыбнулся. – Рудокоп уже мертв. Рудник оказался богатым и его жизнь признали нецелесообразной. А тварей можно успокоить и без рудокопа и его ценных советов. Там находятся пятьдесят-шестьдесят драугров, пара сотен обычных зомби, с десяток старых и два-три десятка духов.

– И как нам его разработать? – удрученно спросил Лонир.

Все ясно. Счастье было так близко, а оказалось миражем. Самим туда лезть в темную – самоубийство. Звать церковников, так они не придут или придут и все себе возьмут. Земля ничья. Рейнджеры не рудокопы и охраной за копейки не будут. Хлопотно это. А вот теперь я полностью понял, почему именно Райн лидер местного дворянства. Очень уж лицо у него многозначительное. Ну, давай.

– Барон, – оправдал мои ожидания Райн. – Вы хотите сказать, что можете заняться разработкой рудника. Вы можете это сделать?

– Да. С Вашей помощью, могу. Моим учителем был мастер-охотник из Белгора. Я проведу разведку рудника и мы вместе сможем уничтожить тварей. Оживленное перешептывание. Что-то типа я ведь тебе говорил.

– Илен, когда узнал о черноте, отказался в этом участвовать?

– Да, – жестко ответил Илен Райну. – Я поддерживал брата, когда он хотел стать графом. Но, когда я случайно узнал подробности дела. Узнал, кто на самом деле наш маг, который два года назад нанялся в мой, теперь мой, замок, я отказался в этом участвовать.