— Ну леди, судары…

— Ты ничего не слышишь. Я произнес эти термины на русском языке. На общем языке Арланда — это одно и то же слово. Единственное слово. Бестолочь.

Я опупел.

— Попробуй вслушаться.

Попытаюсь. Что еще мне осталось делать?

— Леди, дама.

Неприятное мельтешение в голове, резкие звуки. Одинаковые звуки. Я пошатнулся.

— Вот так, Влад. Слов в общем языке меньше, чем в русском. Чем ближе образ по смыслу к слову, тем более четко ты его произносишь, тем лучше тебя понимают и тем лучше ты понимаешь сказанное другими. Самое близкое по смыслу слово на русском при обращении к благородной — это «леди». К благородному — «господин».

Я опупел в кубе.

— А…

— А таких слов много. На Арланде изначально был один язык, и заимствований из других не было. Корчма, трактир, гостиница — тоже одно слово. Различается степень пренебрежения, выказываемая постановкой ударения при произношении. Трактир — самое пренебрежительное слово. Гостиница — наоборот. Корчма — нейтральное. А твои словечки на русском, которые время от времени проскальзывают, очень близки по смыслу к образам в голове у собеседника. Не парься. Это не магия. Это временный дар Создателя. Прими все как есть. Никакого вреда от этого нет. Дед это проходил. Тем более что белгорцы привыкли к незнакомым словам. Мы с Дуняшей их подготовили.

Пипец. Падре. Моя благодарность не будет иметь границ, и о разумных пределах я не заикаюсь. Ты — молоток. Прости меня, что не смог оценить сполна твой труд сразу. Ты гений сыска, и так далее. Дзержинский ты наш с Макаренко вместе.

— Ну что, Влад, пошли?

— Пошли.

Пройдя два квартала, мы остановились перед площадью. Табор, настоящий табор. Свободное место было только у круга чести. Остальное пространство занимали шатры, палатки, кони и несколько повозок.

— У инспектора такая пышная свита? — спросил я у Матвея.

— Не совсем. Инспектора всегда сопровождают десять гвардейцев короля и маг. Крепкие ребята. Каждому гвардейцу полагается два конных латника и один лучник. Весь обоз — две повозки с имуществом, снаряжением и припасами.

— Но тут минимум вдвое больше народу.

— Свита представителя Нарины, чтоб его Падший забрал.

— А зачем они здесь остановились — мест нет?

— И это тоже, но главное то, что инспектор хочет закончить дело сегодня.

— Хорошо, что я с Дорном не поехал, — чувствуется серьезный настрой. Интересно, как бы вы объясняли мое отсутствие? — съехидничал я.

— Как-нибудь. Пошли быстрей — чувствую, что мы последние.

— Куда-то бежишь, холоп?

Два организма, подошедшие сбоку, нагло уставились на нас.

— Проблемы? — деловито осведомился Матвей, положив руку на эфес фальшиона. — Сейчас решим. Я к вашим услугам.

Рыцари смутились, побледнели и отстали.

— Кто это и что с ними?

— Это, — усмехнулся продолживший движение Матвей, — это щеглы из свиты посла Нарины. После того как я предложил им вызвать себя на поединок, они ушли в туман. Струсили. Иначе нельзя, — вздохнул он. — Мы — охотники, а не задиры, и они этот обычай хорошо знают. Ведь в Райграре живут при наринском посольстве. Кстати, они задирались к тебе. Сволочи.

Матвей оказался прав. Едва мы зашли в знакомый мне по прошлому посещению зал, как стража захлопнула двери, отсекая любопытных. Мы последние. Матвей, оставив меня, отправился на галерку. Там находились зрители, охраняемые от судей, ха-ха, королевскими гвардейцами. В основном это были охотники, несколько стражников с Арном, Вотром и Бергом во главе, Гил, наринские хлыщи, падре и… Что? Твою тещу. Падре. В дальнем углу низкой скамьи сидел отец Эстор и клоны. Простые сутаны! На всех троих! Капюшоны прикрывают лица! Что здесь будет происходить? Падре тут не просто мимо проходил. Твою тещу.

— Господа! — прервал мои размышления мужичок в парче, золоте и брюликах. — Обстоятельства, приведшие к поединку между учеником охотника Владом и Винтом эл Терона, Жером эл Линта, Лэем эл Скаро, Нолом эл Толани, Кеем Эл Лари, Зулом эл Синта и Вагом эл Ольта, будут рассматривать королевский инспектор сэр Дей эл Шари и его помощники сэр Мирн эл Рекна, сэр Санр эл Герос. Заявитель — посол Нарины Лэнса эл Кона, ответчик — ученик охотника Влад.

Вот он, посольская гнида, стоит рядом с обвинителем. На морде забавная смесь презрения и ненависти. Ну-ну, посмотрим, мордень, что у тебя получится. Наверняка это ты кашу заварил и своих шестерок ко мне подослал.

— Влад, предстаньте перед инспектором, — пригласил конферансье.

Раз просят, пойдем. Прохожу и встаю перед столом с высокой комиссией. Вот он я — терзайте, терзайте меня бедного, сволочи.

— Не такого уж бедного, и вообще настройся серьезнее. Хватит прикалываться. Доиграешься.

Должен же я получить удовольствие от процесса. Хоть немного. Как там говорил маньяк мазохистке: «Получай удовольствие»? Так?

— Влад, — спрашивает представительный мужчина, сидящий справа, — как давно ты познакомился с Винтом эл Терона, Жером эл Линта, Лэем эл Скаро, Нолом эл Толани, Кеем эл Лари, Зулом эл Синта и Вагом эл Ольта?