— Хм… — задумчиво проронил Кеннет. — Тогда другой вопрос — а что забыл у этого злополучного обрыва означенный конюший?..

— Искал лошадь, — пожал плечами собеседник. — То ли она от табуна на закате отбилась, то ли из загона убежала… гонец подробностей не знает.

— Он мог бы поискать и утром. Или этот парень такой храбрый, что не побоялся, учитывая все эти россказни о неведомых злодеях, высунуть нос из замка с наступлением темноты?

— Как раз наоборот. Может, он и храбрый, я не знаю, но зато я знаю лорда Малькольма — когда он гневается, ему даже леди Агнесс под руку соваться опасается!..

Кеннет вспомнил громогласную супругу вспыльчивого лорда, державшую в ежовых рукавицах не только слуг, троих великовозрастных сыновей и собственного мужа, но и добрую половину обширного клана МакДональдов. Женщина-глыба, да ко всему прочему с таким характером, что, не дай ей природа еще и ума, кто-нибудь из окружающих давным-давно бы ее отравил!..

— Думаешь, лорд МакДональд так уж и разгневался бы из-за пропажи какой-то лошади? У него их больше, чем даже у меня!

— Эта была не "какая-то". Это его драгоценная Розалинда, племенная кобыла чистокровных арабских кровей. Он на нее большие надежды возлагает… К тому же она еще и жеребая, так что упаси бог Сорли было ее не найти! Как уж ни ценит лорд своего конюшего, за Розалинду он сгоряча и повесить может.

— О людях бы своих он так заботился, — проворчал государь. — Впрочем, пусть их всех, и МакДональда, и его Розалинду, и конюха этого… Что он видел?

— Как принц проскакал через заросли, приблизился к обрыву и скрылся в тумане.

— Дальше.

— Собственно, это всё. Не услышав больше ни звука, эти двое тут же вспомнили, как опасен тамошний обрыв, спустились вниз и нашли его высочество. Мертвого. Естественно, сразу подняли на ноги весь замок, доложили подъехавшим лордам… Остальное вы знаете.

— Остальное я знаю… — эхом повторил король Шотландии. В комнате стало тихо. Слышно было, как внизу мерно гудят воды Форта, а в совсем почерневшем небе погромыхивают глухие раскаты приближающейся бури. Потом Кеннет МакАльпин поднял голову и посмотрел в лицо стоящему перед ним человеку:

— Это хорошо, что ты пришел, Ивар, — сказал он. — Как я уже говорил, времени у нас мало. С гибелью Патрика вся королевская династия оказалась под угрозой. Другого наследника у меня нет. И положиться мне, кроме тебя, не на кого. Мой клан хоть и велик, но слишком разрознен и слаб, и, хотя номинально они признают мою власть над собой, но я знаю, что никто из вождей не встанет поперек дороги тому же Хайлэндсу. Мои родственники тихо ненавидят друг друга, и действовать сообща, тем более, ради того, чтобы упрочить моё положение на троне Шотландии, не станут. А вот что касается лордов Нагорья — те могут… Все знают, как быстро горцы "забывают" взаимные претензии и объединяются, если им это выгодно.

— Не уверен. В Хайлэндсе та же ситуация. Постоянная грызня за землю, замки, древность рода… Да и много ли воинов они могут предоставить, даже если случится чудо, и они решат действовать сообща?.. — пожал плечами тот, кого назвали Иваром. — Единственные, кто может представлять реальную опасность — так это, пожалуй, МакДональды, Кэмпбеллы, ну, разве что еще МакГрегоры. Но последние — вряд ли. Да и глава клана Кэмпбеллов всегда поддерживал вас, сир.

— Поддерживал! — невесело усмехнулся король. — Пожалуй, только в пику тому же лорду Малькольму!.. А уж никак не от избытка верноподданнических чувств. В Хайлэндсе до сих пор царит старая патриархальная система, и по большей части им там наплевать на наши королевские указы и центральную власть. Они и христианскую веру-то в основной своей массе не приняли…

— А как же Лоулэндс?..

— А много того Лоулэндса? — вопросом на вопрос ответил Кеннет. — И какие с них бойцы? Нет, друг мой, делать ставку на жителей наших равнинных земель — глупо. По крайней мере, только на них…

— Что вы имеете в виду, сир? — Ивар еще не понял, куда клонит государь, но каким-то шестым чувством уловил, что конкретно ему в планах монарха отведена значительная роль.

— А вот что, — охотно пояснил Кеннет:- Если бы у меня было под рукой хотя бы несколько сильных кланов, в которых я мог бы быть уверен полностью — неизбежную междоусобную войну можно было бы предотвратить. Пока — и то, навскидку — у меня есть только три. Один из них — Кэмпбеллы, в которых я совсем не уверен. Но если им пообещать что-нибудь весомое, то вполне может быть, что они будут на моей стороне. Кэмпбеллы — клан большой, имеет вес в Хайлэндсе и определенное давление на другие кланы. Это хороший союзник, хотя бы просто потому, что Ричард Кэмпбелл скорее душу продаст дьяволу, чем позволит МакДональдам в чем-то его обскакать!.. Давняя вражда семей, как это ни прискорбно, иногда играет на руку… Второй клан — клан Маккензи. Лорд Нокс Маккензи не последний человек в Нагорье. А его старший брат Артур (мир его праху!) был в свое время моим хорошим другом и союзником. Увы, не знаю, чего ждать от младшего, но будет очень неплохо, если и он меня поддержит!.. Кроме того, сир Нокс и твой отец, Ивар, были большие приятели. Попробуй сыграть на этом…

— Непременно, — собеседник кивнул и наморщил лоб:- А кто еще, кроме Кэмпбеллов и Маккензи, ваше величество? Вы говорили о трех кланах. МакЛины?.. Или, может быть, Макферсоны?

— Нет. Эти встанут на сторону более сильного из противников. И пока таковой не обозначится окончательно, они будут держаться нейтрально, как те же МакГрегоры… Я имел в виду тебя, Ивар. Клан МакЛайонов.

…Двадцать лет назад имя Магнуса МакЛайона, вождя немногочисленного клана МакЛайон, в Хайлэндсе знал всякий. Хотя бы потому, что кроме имени, да, пожалуй, того, что его замок, Фрейх, возвышается на берегу залива Кромарти, никто ничего о нем толком не знал. Лорд Магнус жил обособленно, с людьми сходился тяжело и неохотно, соседей предпочитал не замечать, а угодья свои охранял так, что "случайно" забрести во Фрейх на огонек было попросту невозможно. Те немногие, кто удостаивался такой чести, знакомством гордились, тем паче, что оно открывало перед "избранными" и другие, исключительно полезные знакомства. Дело в том, что вождь клана МакЛайон, сам будучи не из такого уж прославленного и древнего рода, имел редкое свойство притягивать к себе людей всех сословий, и со всеми держался на равных, будь то мелкопоместный землевладелец или знатный лорд Нагорья. За это его уважали и те, и другие: первые — за отсутствие высокомерия, вторые — за то, что их титулам он всегда предпочитал их самих. Разумеется, далеко не всем отпрыскам почтенных фамилий Хайлэндса была по душе такая вот демократичность, но лорды с подобными настроениями в кругу друзей и знакомых Магнуса почти не встречались, а если и встречались, то долго там не задерживались. В людях вождь клана МакЛайон, как правило, не ошибался.

Не ошибся он и в отношении своего ближайшего соседа, чей замок стоял по другую сторону залива. Лорд Манро, человек в высшей степени завистливый и тщеславный, тоже был известен на всю округу, только слава эта была из тех, какой не хвалятся… Вечно всем недовольный, ни в грош не ставивший чужое мнение, да еще и отличающийся мстительностью натуры, сосед Магнуса МакЛайона был хоть и нежеланным, но обязательным гостем всех окрестных замков — ссориться с кланом Манро, достаточно сильным и обширным, никому не хотелось. Поэтому соседи, скрепя сердце, терпели его присутствие, благо ни у кого он надолго с визитами не задерживался… Единственным человеком, что пренебрег этой тягостной повинностью, оказался Магнус. И, один раз пообщавшись с Вальтером Манро, он на свою беду не постеснялся не только раз и навсегда отказать ему от дома, но и со свойственной ему прямотой заявить в лицо обидчивому соседу, что с гораздо большим удовольствием предпочтет его обществу общество даже самого бедного и безродного из своих арендаторов. Потому что те, мол, в отличие от спесивого лорда, куда более достойны уважения. Он сказал это, захлопнул дверь и забыл… А Манро не забыл. Сразу же выхватить кинжал да заставить обидчика заплатить за нанесенное оскорбление ему помешало только одно: при этой в высшей степени неприятной сцене присутствовало больше дюжины лордов Хайлэндса. В числе которых были в то время еще только претендующий на трон Шотландии Кеннет МакАльпин и влиятельный лорд Артур Маккензи, глава огромного клана Маккензи, чьи земли вплотную граничили с владениями клана Манро. Вальтер молча проглотил горькую пилюлю и покинул негостеприимный Фрейх… А потом, дождавшись своего часа, вернулся. И отомстил.