Я кивнул.

— Я не сомневался в твоем здравомыслии.

Алиера сверкнула глазами.

— Знаешь, почему я сейчас тебя не прикончила?

— Конечно. Потому что для этого тебе придется встать. Здесь, в темнице иоричей, ты отрезана от Державы и не можешь левитировать, и значит, я увижу, какого ты маленького роста — а такого унижения ты не перенесешь. Может, лучше предложишь мне что-нибудь выпить?

Так, для сведения: Алиера давно уже отказалась от трюка с левитацией.

Я просто хотел слегка ее расшевелить.

Она махнула рукой.

— В баре. Бери что хочешь.

Я плеснул себе крепкого сидра; неплохой, но прохладным был бы еще лучше. Сел на стул рядом с Алиерой и мило улыбнулся прямо в ее сверкающие очи.

— Ну, — проговорил я, — какие новости?

Ответ ее был более уместен в военном лагере, чем в дамском будуаре.

— Угу, примерно это я уже слышал. Но хорошо бы узнать подробности.

— Подробности. — От этого слова у нее словно изжога началась.

— Тебя арестовали, — сказал я, — за незаконное изучение и использование…

Алиера дала совет, что мне следует сделать с официальными обвинениями в ее адрес. Я сделал вывод, что она не в лучшем настроении для беседы.

Отхлебнул глоток сидра, покатал его по языку, оглядел покои. Тут даже имелись окна. С решетками, правда, но самые настояшие окна. В «отделении для джарегов» ни о каких окнах и речи не было. И еще что-то в камере препятствовало псионическому общению — хотя я все же мог говорить с Лойошем, и был куда в лучшем положении, чем большинство узников.

— Думаю, дело тут куда глубже, чем просто нарушение закона.

Она сверкнула глазами, а я продолжал:

— Ты своими штудиями сколько лет уже занимаешься, и все в курсе.

Зачем арестовывать тебя сейчас? За этим стоит какая-то политика.

— Ты так думаешь?

— Так, формулирую мысли вслух.

— Замечательно. Может, займешься этим в другом месте? Если мне кто сейчас и нужен, то не ты.

— А кто?

— Искатель Тропы.

— А. Что ж, пожалуй. — Могу себе представить, каково обладателю Великого Оружия расстаться с ним. Я коснулся рукояти Леди Телдры.

— Пожалуйста, уходи.

— Нет.

Она сверкнула глазами.

Я проговорил:

— Мне нужны подробности, если я хочу ввязаться в это дело. А я хочу.

— Зачем? — Она не сказала это слово, она его выплюнула.

— Ты же не дура, сама должна понять. Чтобы взять над тобой верх, в моральном плане. Это вообще цель моей жизни. Чувствовать, что ты мне задолжала…

— Заткнись.

Так я и сделал, заодно предавшись воспоминаниям. Мне нужно было ее достать.

Когда-то в Черном замке я видел покои, в которых обитает Некромантка, если это можно назвать «покоями». Шкаф, и то побольше. Там хватало места, чтобы она могла встать, и все. Я не мог не заметить вслух, мол, какая же крошечная комнатушка — и Некромантка озадаченно молчала с минуту, а потом проговорила:

— Ах да, ты же ощущаешь всего три измерения, верно?

Боюсь, что так. Большее моим ощущениям недоступно.

И в рамках этих ощущений, похоже, мне не убедить Алиеру объяснить, что происходит.

— Чем тут тебя кормят? — Она ответила непонимающим взглядом, а я пояснил: — Когда я был тут, мне давали что-то вроде похлебки с сухариками.

Когда ее варили, над кастрюлей помахали кусочком курятины. С тобой обращаются лучше?

— А когда ты тут был?

— Несколько раз. Ну, не в точности тут — то же здание, но другой номер. Мой был обставлен похуже.

— И это делает тебя выше в моральном плане?

— Нет. В моральном плане меня делает выше другое: я был виновен в том, за что меня взяли, и все же вышел на волю.

Она зашипела, а я пожал плечами.

— Ну, своего рода достижение.

Алиера что-то пробормотала в адрес джарегов. Наверное, это не было похвалой.

— Однако, — добавил я, — ты ведь тоже виновна. Технически. Так что, полагаю…

— Ты многое об этом знаешь, да?

Молнией промелькнуло воспоминание: я лежу на спине, неспособный пошевелиться, а кусочки мироздания вокруг меня превращаются в то, чего не должно существовать [5] .