Шрифт:
Кутон. У побежденных нет будущего.
Сен-Жюст. Я никогда не буду побежденным! У тех, кто, подобно нам, дерзал на все ради Свободы, можно отнять жизнь, но нельзя отнять смерть-избавительницу, освобождающую от рабства, нельзя отнять наш свободный, независимый дух, который будет жить в веках и на небесах [25] .
Флерио-Леско. Какое нам дело, что Сен-Жюст сохранит свой независимый дух даже в могиле? Мы боремся за жизнь. И будем защищать ее до последнего вздоха. Максимилиан! Мы пошли за тебя на смерть! Ты не вправе отстраняться от борьбы. Ты должен подписать!
25
Подлинные слова Сен-Жюста. — Р. Р.
Робеспьер. Это бесполезно.
Пэйан и Огюстен Робеспьер. Подпиши!
Леба (повернувшись к окну, глядит на площадь). Кто эти люди? Чьи это колонны пересекают пустую площадь?
Входит Кофиналь.
Кофиналь, посмотри!
Кофиналь (не глядя). Все идет хорошо. Наши войска вполне надежны. Я отпустил их немного освежиться. Надо только дождаться подкреплений, которые мне обещали, и выступать. Подпиши, Робеспьер.
Леба (у окна). Они направляются к главному входу. (Сен-Жюсту, который подходит к окну.)Погляди, Сен-Жюст! Ты знаешь этих людей?
Сен-Жюст. Не все ли равно? Дай мне спокойно подышать ночной прохладой.
Леба. Давно я не видел тебя таким просветленным. Твое чело, твои глаза словно излучают счастье.
Сен-Жюст. Да, я счастлив, друг. Я вышел из пучины жизни.
Леба. А я нет. Я привязан к жизни, я держусь за нее всем существом.
Сен-Жюст. Насладись же этими последними минутами. Скоро эту тишину нарушат, эту дивную ночь осквернят.
Леба. Не могу... Меня томит тревога... Они входят... Подымаются... Слышишь, Сен-Жюст? Кто это идет?
Дверь распахивается. Друзья, столпившиеся вокруг Робеспьера, не оборачиваются. Робеспьер, наконец, подписывает бумагу. На пороге появляется Бурдон с отрядом жандармов.
Бурдон [26] (указывая на Робеспьера молодому жандарму). Вот он, предатель! Стреляй, Мерда!
26
Бурдон был историческим «героем» этой развязки. Но его может заменить на сцене Баррас как личность более известная. — Р. Р.
Молодой жандарм стреляет в Робеспьера. Робеспьер падает ничком на стол. Все окружающие вскакивают в смятении.
Кофиналь (бросившись к Бурдону, хватает его за горло). Негодяй!
Жандармы врываются в зал. Вступают в борьбу с Флерио-Леско и Пэйаном. Огюстен Робеспьер пытается выскочить в окно. За большим столом остался только Робеспьер, упавший лицом в лужу крови, и напротив него беспомощный Кутон, покинутый друзьями на произвол судьбы. Напрасно он взывает то к одному, то к другому: «Унесите меня!» Наконец он пытается подняться сам, но при первом же усилии падает на пол, возле рампы. Жандармы Бурдона топчут его ногами, затем поднимают, как куль, и выбрасывают на лестницу. Стоя неподвижно спиной к окну, Сен-Жюст за все время ни разу не шелохнулся. Он бесстрастно наблюдает за роковым исходом — он его предрекал. Леба бросается к столу, затем бежит к Сен-Жюсту.
Леба. Они его убили. Республика погибла... На что мне жизнь! Прощай, брат! (Стреляет себе в грудь.)
Сен-Жюст подхватывает его на руки.
Сен-Жюст. Прощай, Леба! Вот ты и свободен! Ты избежал нашей участи... Но я не вправе это сделать. Остается самая тяжкая часть пути. Я пройду ее без тебя... Спи спокойно, брат мой, я завидую тебе? (Бережно опускает его на пол.)
Бурдон (приподняв голову Робеспьера). Он еще не умер. Но он умрет.
Жандарм Мерда (самодовольный, фатоватый молодой парень, усмехаясь и покручивая усы, глазеет на свою окровавленную жертву и ударяет себя в грудь). Меткий выстрел! Ай да Мерда!
Бурдон (обернувшись к нему и хлопнув по плечу, говорит торжественно). Мерда [27] ! Твое имя навеки войдет в историю.
Сен-Жюст идет к Робеспьеру, которого с бранью укладывают на стол. Жандармы оттесняют Сен-Жюста и связывают ему руки.
27
Merde — по-французски — дерьмо.
Сен-Жюст (через стол обмениваясь взглядом с Робеспьером). Учитель, я здесь. Я не покину тебя.
Занавес.
КАРТИНА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Утро 10 термидора (28 июля). Павильон Равенства во дворце Тюильри. Приемный зал Комитета общественного спасения, куда принесли раненого Робеспьера. Он лежит лицом к публике на столе с медными золочеными гербами в стиле Людовика XV, под головой у него патронный ящик. Глаза его открыты, взгляд неестественно напряжен и неподвижен. Он утирает губы белым кожаным мешочком, который тут же окрашивается кровью. В нескольких шагах от него, высоко подняв голову, сидит Сен-Жюст с изможденным от усталости лицом, без галстука, с разодранным воротом. Немного дальше в углу зала сидят Дюма [28] и Пэйан. На стене, прямо против публики, над столом, где лежит Робеспьер, висит на видном месте Декларация прав человека и гражданина. Зал набит жандармами, секционерами, канонирами, газетчиками, зеваками и простолюдинами, которые толпятся и снуют.
28
На сцене Дюма можно заменить Флерио-Леско, который участвовал в предыдущей картине. — Р. Р.