...вот только Джон и Ред сами подошли к животным, подняли оружие...

...и начали стрелять по глазам. Они провернули это быстро и эффективно, и хотя к тому времени, как они подошли к двери, оба Скорпа уже пришли в движение, все, на что были способны слепые твари, так это бесцельно ползать по песку. Одна из них все же сумела обнаружить цель; изящным движением создание вонзило невероятно ядовитое жало в спину собрата по несчастью. Отравленный Двенадцатый моментально дал сдачи, пробив его панцирь острой клешней, и скорчился рядом с трупом своего обидчика, ослепший, ослабший, умирающий.

Рестон медленно покачал головой, с отвращением подумав о выброшенных на ветер деньгах и бездарно потраченном времени, о миллионах долларов и бесчисленных человеко-часах, которые ушли на создание обитателей Первой и Второй фаз.

"И Джексон очень даже захочет все это узнать. Когда подопытные умрут, а их друзей поймают, я вполне смогу придать всему этому нужный акцент; с ним прибудут некоторые из наших горе-творцов, и подобное блеклое выступление "призовых" особей может впоследствии обойтись нам весьма дорого. Лучше, конечно, узнать о таком заранее..."

Да, он сможет все разложить по полочкам. И вот уже Ред взялся открыть дверь, которая приведет их прямиком в Третью; да их за минуты в клочки разорвут, если, конечно, у них с собой нет целого ящика гранат.

Глубоко вздохнув, Рестон напомнил себе, кто в доме хозяин. Хокинсон разберется с ситуацией на поверхности, Джексон будет доволен, а три мушкетера вот-вот будут ослеплены, растоптаны и сожраны. Беспокоится не о чем.

Рестон с шумом выдохнул воздух, выдавил нелегкую ухмылку и заставил себя расслабиться в кресле, переключаясь на экраны, что во всей красе показали ему обитель Ко6.

— Давайте прощаться, — молвил он и плеснул себе еще бренди.

Покинув ужасную, раскаленную пустыню с ослепленными скорпионами, они попали в холодную тень горной вершины. Задержавшись у двери, они внимательно изучали арену предстоящего испытания. Леон подумал, кого же, Хантеров или Плевунов, они встретят в этой серой комнате.

Серость была повсюду. Серым оказался скалистый, острый хребет возвышавшейся перед ними каменной горы. Серым отдавали стены, потолок и извилистая тропинка, что вела на запад, вдоль самой вершины. Даже пожухлая травка, пробивающаяся между разбросанных повсюду булыжников, и та оказалась серого цвета. Гора выглядела как настоящая; в цементе застыли грубо высеченные глыбы гранита, нужным образом выкрашенные и слепленные в монолитные скалы. В целом все вокруг создавало эффект одинокой, открытой всем ветрам гряды на пустынной горной вершине.

"Разве что здесь нет ветра и запаха. Как и в тех двух, вообще запаха нет".

— Ты бы надел кофточку, простудишься, — заботливо сказал Джон, но Леон и без его напоминания уже начал отвязывать замотанные вокруг талии рукава. По сравнению с жаром пустыни температура упала градусов на тридцать, и пот, которым он покрылся, пока палил по Скорпам, уже начал подмерзать.

— Так куда пойдем? — спросил Коул, нервно поглядывая вокруг.

Джон махнул рукой, рассекая комнату по диагонали, к юго-западному углу.

– Как насчет двери?

– Я так думаю, что он хотел уточнить маршрут, — сказал Леон. Они вновь говорили тихо, стараясь не привлекать внимания. Выдавать позицию местным обитателям смысла не было; и так скоро предстояло с ними столкнуться.

Маршрута было всего два: им предстояло пойти по тропинке или лезть прямиком на серую гору. Хантеры или Плевуны... Леон тихонько вздохнул. Его желудок судорожно сжался в ожидании очередного кошмара. Если у них все получится, если они найдут Рестона, он собирался устроить тому хорошую взбучку. Это было против тех принципов, ради которых он стал полицейским... как и само существование "Уайт Амбреллы".

— С точки зрения лучшей защиты, я бы выбрал тропинку, — задумчиво произнес Джон, разглядывая изрезанный склон. — Пойдем по скалам — имеем все шансы попасть в ловушку.

— По-моему, там должен быть мост, — сказал Коул. — Здесь я работал только с одной камерой, вон там...

Он указал чуть правее, на угол комнаты. Леон даже не смог ее разглядеть — стены уходили ввысь метров на пятнадцать, где их унылый и монотонный цвет сливался с потолком. Это создавало своего рода оптическую иллюзию, благодаря которой комната казалась бесконечно огромной.

— ...и я стоял на лестнице, смог оглядеться, типа того, — продолжил Коул. — На той стороне ущелье, а через него переброшен один из тех веревочных мостиков.

Пока Коул говорил, Леон торопливо обшарил пояс на предмет боезапаса.

— Как с М-16?

— В этом осталось штук пятнадцать, — ответил Джон, похлопав по изогнутому магазину. — Еще два полных, по тридцать в каждом... Две обоймы для "Хеклера и Коха" и одна граната. У тебя?

– Осталось семь патронов, три обоймы и граната. Генри, что у тебя, ты считал? Сотрудник "Амбреллы" утвердительно кивнул.