Свита мэра, я повелел собрать всех значимых людей острова кого можно найти, выглядела более блекло, в основном потому, что в большинстве постаралась одеться победнее и выглядеть понесчастнее. Хотя в общем вызывающие интерес фигуры все равно были, какое бы холщовое рубище человек не привыкший гнуть спины не надел, натура все равно будет из под него лезть.

Я сидел в приемном зале в трофейном парадном кресле сэра де Калледона и изучал аудиторию. По мою правую руку примостился Хаген смотрящий на людей с таким выражением на физиономии, будто хоть сейчас отправил бы их всех в подвал и начал из спин ремни резать. Слева, с равнодушным лицом пристроился второй из моих хевдингов, Эйнар, как и Хаген командовавший личным драккаром, предоставленным в распоряжение клановой общественности. Третий мой драккар был общинным, из содержащихся в качестве "тягла" ярлу под мобилизуемое ополчение, доля владельца с него шла в клановую казну.

Аудитория гадала, зачем орочьему вождю толком не оправившемуся от ран понадобилось столько людей. Судя по опасливым взглядам на кровожадную морду Хагена, многие предполагали худшее.

Нагонять избыточную нервозность я не стал, сразу перешел к делу.

– Я вас собрал, чтобы сделать несколько небольших объявлений. Ваша задача будет довести их до людей. Надеюсь, вы на это окажетесь способны, к вашему же благу.
– Далее махнул рукой Брану, который лично в руки роздал делегатам по написанному от руки объявлению с текстом меморандума, который я собрался объявить во всеуслышание.
– Выданные бумаги размножите насколько надо и развесите по своим деревням и селам для ознакомления. Почему своим, это я вас назначаю ответственными за закон и порядок в местах вашего проживания, кресла поделите сами. Времени вам на дележку, двое суток. Потому доложите мне лично о принятии должностей. Тут меня перебили, разуметься, нашелся умник, которого данная задача не устроила.

Умник представлял собой другую крайность буржуя из газеты "Правда", высокий, худой как жердь и с бровями как у Леонида Ильича, его мне тоже предварительно назвали, главный островной ростовщик Тео Боркам по прозвищу Скелет. Похоже, этот человек успел зажраться и потерять некоторый контакт с реальностью, по настоящему адекватный человек на его месте бы не только помалкивал, но и посматривал по сторонам поосторожнее, так и следил за лицом, получше. Не понравилась мне его морда. Даже без подсказки, что человек он довольно неприятный, держащий за горло долгами очень многих и большой "друг" герцога, постоянно снабжающий того займами. На такой работе идиоты долго не держатся, похоже он успел сообразить, что нам от людей что-то надо.

– А мы тут причем?
– Вопросил он, осторожно глядя на Хагена. Я его вероятно не впечатлил. Начинает себя ставить, прежде чем перейти к настоящей торговле. Придется исправлять эту ошибку, заодно и банкира на место поставлю.
– Я купец, а не городской голова, все что меня интересует это мое дело.
– Упомянутый городской голова, единственный находившийся тут из представителей прежней островной администрации, остальных перебили или сумели с острова бежать, косо глянул на соседа. Если взгляд умеет убивать, то ростовщик точно получил рак печени... или горла, разница неактуальна.

– Наглый ты какой-то купец, - непритворно изумился я.

– Взять его, - лениво махнул рукой, работая на публику. Народ тут не шибко избалован зрелищами, в результате даже дешевые шоу действуют на мозги исключительно. Охрана вытащила мужика из толпы и даже без моей подсказки поставила на колени у моих ног. Он попытался возмутиться, но как-то быстро сник. Я мысленно умилился. Дух ОМОНА похоже вместе со мной этот мир посетил, будто в России побывал, видя как ростовщику ткнули ногой под колено чтобы уронить на пол. Самое забавное, что ничему такому я своих бандитов не учил.

– Для начала представьтесь почтенный, а то я что-то не расслышал вашего имени.
– Ростовщика проняло, хотя взгляд прямо осветился ненавистью, прежде чем он опустил его вниз.

Наглые тут какие-то олигархи, почти как небезызвестный страдалец Ходорковский. Что собственно для средневековья весьма не характерно, вероятно потому, что борется государственная власть с такими привычками капитала довольно близкими с дядюшкой Дартом Путиндом методами. Идентичными сказать нельзя, читинский страдалец по гарантиям государства получил свое койко-место в бараке и швейную машинку, чтобы шить верхонки выполняя план, в средневековье столь наглый олигарх гарантированно мог получить только веревку на виселице, в худшем же случае что угодно от колесования до обдирания шкуры... с живого. Мягкой становится власть, доброй, хотя девушки и жалеют, что времена рыцарства миновали.

Так что не будем выдумывать велосипед и спорить с законами истории, тем более что аборигенам надо вправить мозги, дабы принимали меня всерьез.

– Теобальд Боркам, купец и судовладелец господин,- справилась с нервами жертва государственного произвола. Даже ненависть в глазах спрятал, урод.

– Очень хорошо почтенный Теобальд, похоже, мы начинаем понимать друг друга, - поощрительно улыбнулся я несчастному узнику совести.
– Хотя уровень понимания меня не устраивает. Что главный источник ваших доходов ростовщичество вы не упомянули.

Боркам прикусил язык, и перебить меня не посмел, хотя тление огонька ненависти в глазах снова стало заметным, несмотря на умильно-несчастное выражение на физиономии. Надо учить. На его примере, с этим индивидуумом каши мы явно не сварим, так что жалеть его и рассчитывать на понимание в будущем просто глупо. Но и казнить тоже не стоит, для начала не за что, а главное, надо же мне как-то выходить на резистансов, вечно нуждающихся в деньгах и информации. С чем у твердо стоящего на ногах купца обычно все в порядке, не говоря уж о ростовщике, другой вопрос, что богатею нужен мотив, чтобы связываться с антигосударственным подпольем. Мотив я ему сейчас и обеспечу.