Шрифт:
– Какая у меня оценка, сэр?
– Хорошая оценка. Четыре и восемь десятых балла. Если бы ты вышел из боя с повреждениями, совместимыми с жизнью, то была бы «отлично».
– Разрешите идти, сэр?
– Идите, курсант.
Форкс, четко развернувшись, вышел из аудитории, и к нему тут же подскочила Дженнифер.
– Ну, как? – спросила она. – Какая оценка?
– Не тяни, – поддакнул Шлюсс.
– Четыре и восемь.
– Класс! – восхитился Макагон. – Круто. С такими баллами тебя любой отряд с руками оторвет. Даже тот, в который ты хочешь.
– Да… – вяло согласился Крис. – Извините, ребята, у меня дела.
Форксу не давало покоя, что исполнение им отрицательного дифферента отметили члены комиссии, это поначалу показалось ему странным и весьма сомнительным. Поэтому он бегом направился на летную палубу.
– Что случилось, сынок? – спросил старший механик, увидев своего подопечного курсанта бегущим, чего за ним никогда не водилось.
– Харлей, к моему самолету кто-нибудь подходил?
– Ну да, мы тестировали его…
– Нет, Харлей, кто-нибудь из посторонних?
– Нет, Крис. Он все время был у нас на виду. Мы столько времени потратили, чтобы его отмыть… Извини, Крис, – попросил прощения старший механик, поняв, что сболтнул лишнего, задев подопечного за больное место.
– Ничего. Харлей, у меня произошла какая-то тухлятина в управлении. В частности с отрицательным дифферентом.
– Да, я видел. И все со своими ребятами проверил. Тесты показывают, что все в норме.
– Что ж это такое-то? Ничего не понимаю. Понимаешь, Харлей, не тянула машина и все тут…
– Что ты имеешь в виду?
– Даже и не знаю, что думать. Вы проверяли рулевые сопла?
– Да, Крис. И сопла, и приводы, даже замер сопротивления проводки провели.
– Тогда в чем дело?
Курсант вдруг, неожиданно даже для самого себя, подбежал к машине и забрался в пилотскую кабину.
– Что тут может быть? – подозрительно спрашивал он себя и, закрыв глаза, взявшись за штурвал, стал совершать им движения, повторяя маневры учебного боя. – И потом вниз…
Штурвал пошел от пилота к панели управления и почти уперся в ограничитель. Почти…
– Что за дела… Харлей…
– Что такое?
– Штурвал.
– Ну-ка…
Старый механик открыл крышку и, порывшись во внутренностях на ощупь, удивленно хмыкнув, достал на свет какой-то кружок.
– Что это такое? – спросил Крис.
– Понятия не имею, но думаю, что все дело в этой хреновине… Ее там быть не должно.
– Черт…
Крис взял кружок и повертел перед глазами.
– Кто-то тебя подставил, парень, – сделал заключение Харлей. – Но это точно не мои ребята.
– Я знаю… Я знаю, кто это сделал. Но ты подтвердишь перед полковником, что это явилось причиной грязного выполнения виража?
– Конечно, парень.
– Спасибо, Харлей!
Форкс выскочил из кабины «цикады» и побежал обратно. Он ворвался в помещение заседания приемной комиссии, едва постучав и не дождавшись приглашения. Отметив, что у дверей уже никого нет, а значит, всех приняли.
– Разрешите войти, господин полковник?!
– В чем дело, курсант?
– Вот, сэр! – Крис показал всем причину всех своих бед.
– Что «вот»?
– Вот, сэр, причина смазанного выполнения отрицательного дифферента, сэр!
– Что это? – полковник взял в руки скобу.
– Сэр, кто-то поставил ее в стойку штурвала, и она не дала мне сделать нужный угол…
– Парень… ты хочешь сказать, что…
– Так точно, сэр, меня подставили. Старший механик подтвердит мое заявление; собственно, он ее и обнаружил. Это посторонняя вещь в самолете и никак не могла там оказаться случайно.
– Это очень серьезное заявление, курсант, – перешел на канцелярский тон полковник. – Ты знаешь, кто это сделал?
– Догадываюсь, сэр. Но никаких улик у меня нет, сэр. Я прошу…
– Это плохо, курсант. Мы не можем пересмотреть твою оценку. Ведь об этом ты пришел попросить нас? – спросил майор Уэйс.
– Так точно, сэр…
– Ничего не выйдет, курсант. Это патовая ситуация. Мы не знаем, кто поставил эту штукенцию в штурвальную стойку… может быть, это сделал ты сам, чтобы в случае чего указать на нее, как сейчас…
– Но, сэр! – задохнулся от возмущения Крис.
– Тише, курсант. Я не говорю, что это сделал ты. Просто объясняю, что слишком много толкований всему этому…