Лили двинулась в его направлении. Джейсон заметил ее приближение и, зная, чего она хочет, повернулся к ней спиной. Посмотрев на Дэви и Ника, Лили скорчила гримасу. Через мгновение Джейсон положил трубку, открыл заднюю комнату и плотно притворил за собой дверь.

Он сердито посмотрел на Стиви. Этот кусок дерьма только раз в жизни осмелился перечить миссис Арчер — когда отказался продавать наркотики детям. Сейчас же, если верить Долли, кто-то из этих детей уже может быть мертв.

Стиви забился в угол и уставился в пустоту. Даже с такого расстояния Джейсон видел, что он блестит от пота. Подойдя поближе, он пнул Стиви по голени. Стиви замычал и открыл один глаз.

— Какого черта, ты, жирный зад? — Он потер голень, которая и без того ныла. Обе ноги болели так, как будто пылали в огне. Это было лишь частью ломки, и Стиви знал, что дальше будет только хуже, намного хуже. Как раз сейчас ему казалось, что его левая нога, по которой ударил Джейсон, сама по себе воспламенилась и потихоньку выгорала дотла.

— Я тебе скажу зачем, дурья башка! Одна девочка лежит в больнице под капельницей. И проблема в том, что она может и не выжить.

— Это не моя вина. Этой дуре просто не следовало протягивать руку!

— Ах ты бревно! — Джейсон снова его пнул. — Такую мразь можно только ненавидеть!

— За что? — В приступе боли Стиви обхватил обе ноги. Он никак не мог понять, что такого он сделал, чтобы Джейсон его возненавидел.

— Ты вообще соображаешь или как?

Стиви недоуменно на него уставился.

— Тьфу, дерьмо… — Джейсон направился обратно к двери. Он не был уверен, что сможет сдерживать себя, находясь рядом с ним. — Приведи себя в порядок, вонючка.

— Отвали. Ты мне не босс, нечего приказывать. Меня от тебя уже тошнит!

— Тебя будет тошнить не меньше, если кто-нибудь из детишек проболтается.

— Вот черт! — Стиви, и без того серого цвета, побледнел еще больше. Он поднялся, но, почувствовав себя на ногах не очень уверенно, снова шлепнулся на пол. — Что мне будет, если кто-нибудь из маленьких сопляков заговорит?

— Около пяти лет. И то, если останешься жив. Потому что у этой малышки есть три больших брата, и один из них настоящий псих — и без всяких наркотиков.

— Черт! Мне нельзя в тюрьму. Где она? Ты сказал, три больших брата? Где, черт возьми, эта уродина Арчер? Она должна мне помочь, увезти меня отсюда… Где ее черти носят?

— Бог ее знает…

Клер взобралась по лестнице лишь на адреналине. Она открыла первую попавшуюся дверь. В комнате было темно, потому что окно было заколочено досками. Сквозь щели поступал тусклый свет, и через мгновение она уже различала предметы.

Комната напоминала склад, и, когда неясные очертания стали приобретать форму. Клер поняла, что здесь хозяева хранили гробы.

Что же делать? О боже…

Она вся тряслась от страха.

Куда бежать?

Помогите, пожалуйста, помогите!

Эти мысли так быстро пронеслись у нее в мозгу, что ей даже не пришло в голову громко закричать о помощи.

Напуганная до смерти, Клер осмотрелась и заметила небольшое пространство между гробами, прислоненными к стене.

Протиснуться между ними.

Там он ее не найдет.

Она сделала шаг вперед, но чуть не упала, потому что ее волосы зацепились за что-то сзади. Она яростно затрясла головой, пытаясь освободиться. Отступив, Клер дотронулась до своих волос и отчаянно закричала, нащупав запутавшиеся в них чужие пальцы.

Затем ее отбросило назад, и Хохотун яростно зашипел ей на ухо.

— Давай, кричи, сучка! — встряхнув девушку, пробормотал он. — Сделай нам одолжение. Плевать на Хозяина и на то, сколько ты стоишь. Продолжай — я тебе разрешаю.

Клер застыла от ужаса. Он повернул ее к себе лицом и безумно рассмеялся, а затем отпустил ее волосы и схватил за руку. Клер не успела моргнуть, как он выволок ее из комнаты и стянул вниз по лестнице.

Протащив ее по полу, Хохотун швырнул девушку к подругам, собравшимся в кучку. Какое-то мгновение он стоял, возвышаясь над ними, и просто гоготал.

Когда он неожиданно замолчал, тишина звучала более угрожающе, чем шум, который он издавал. Мурашки побежали по всему телу Клер, и она задрожала.

Теперь ей точно не жить.

Он принялся неторопливо расстегивать ремень. Клер чувствовала, как сердце Джейд бьется все быстрее и быстрее рядом с ее плечом. Ее собственное сердце выскакивало из груди, в то время как Хохотун невыносимо медленно, как будто получая от этого удовольствие, вытаскивал ремень из петель на своих джинсах. Затем он сложил его вдвое и щелкнул им в воздухе. От громкого хлопка Клер и Джейд, которые одни осознавали, что происходит, захныкали.