Фэй уселась на кровать.

— Ну, как тебе понравилась церемония прошлой ночью? — обыденным тоном спросила она.

Ну вот, она так и знала.

— Все шло хорошо, пока не произошла какая-то фигня, — ответила Кэсси и снова взглянула на Фэй.

Та засмеялась глубоким, ленивым смехом.

— Да, Кэсси. Ты мне нравишься. Действительно нравишься. Я сразу заметила в тебе нечто особенное.

Я знаю, что мы не очень-то хорошо начали, но, думаю, все изменится. Сдается мне, мы станем добрыми друзьями.

Кэсси на мгновение потеряла дар речи. Затем выдавила:

— Вот уж не думаю, Фэй.

— Зато я так думаю, Кэсси. И важно именно это.

— Фэй… — Почему-то после прошлой ночи Кэсси обнаружила в себе смелость говорить в лицо такие вещи, которые до этого не смела и вымолвить. — Фэй, я не думаю, что у нас с тобой много общего. Я даже не уверена, что хочу с тобой дружить.

Фэй только улыбнулась.

— А жаль, — сказала она. — Потому что, видишь ли, мне кое-что известно. И, по-моему, это тот секрет, который ты хотела бы разделить только с очень близким другом.

Земля ушла у Кэсси из-под ног.

Только не это… откуда ей знать… только не это… Кэсси трепетала от испуга, но сомнений, увы, не оставалось. Она уставилась на старшую девушку, чувствуя, что вот-вот превратится в соляной столб.

— Видишь ли, — продолжила Фэй, — у меня полно всяких друзей. Они рассказывают мне много интересного о том, что видят и слышат в округе. И знаешь что? Прошлой ночью один из этих друзей заметил кое-что на утесе.

Кэсси сидела, почти ослепнув от потрясения.

— Он увидел двух людей на утесе рядом с домом номер двенадцать. И эти двое… ну, скажем так, они очень-очень сблизились. Произошла довольно горячая сцена, насколько я слышала.

Кэсси попыталась заговорить, но не смогла вымолвить ни слова.

— И ты ни за что не поверишь, кто были эти двое! Я сама бы этому не поверила, если бы не вспомнила стих, который однажды прочитала. Как же он звучал? Лежу ночами, думаю о нем…

— Фэй! — Кэсси вскочила на ноги.

Фэй улыбнулась.

— В общем, ты поняла. Диана не слышала тот маленький стихотворный экзерсис, верно? Скорее всего, нет. Что ж, Кэсси, если ты не хочешь, чтобы она его услышала, или узнала, что случилось вчера на утесе, я бы посоветовала тебе подружиться со мной, и быстро, чуешь?

— Все не так! — воскликнула Кэсси. Она пылала и горела от ярости и страха. — Ты совсем ничего не поняла…

— Конечно же, я поняла. Адам очень привлекательный. И я всегда подозревала, что эта их «верность друг другу до гроба» — всего лишь игра. Я не виню тебя, Кэсси. Это вполне естественно…

— Все не так. Между нами ничего нет…

Фэй ухмыльнулась:

— Прости, но из того немногого, что я слышала о вчерашней ночи, напрашиваются совсем другие выводы. Нет, честно, я хочу тебе верить, Кэсси, но задумайся, а поверит ли тебе Диана? Особенно после того, как узнает, что ты намеренно не упомянула, что встретила ее парня на каникулах этим летом — это когда он разбудил в тебе желание, я полагаю. Как там опять в этом стихотворении?

— Нет… — прошептала Кэсси.

— И потом, как ты на него посмотрела, когда он появился вдруг после твоего посвящения! Правда, Диана этого не видела, но я должна тебе сообщить, что у меня уже тогда возникли подозрения. Маленькая сценка на утесе гармонично вписалась в общий сценарий. Когда я расскажу Диане…

— Ты не расскажешь, — отчаянно проговорила Кэсси, — не сможешь сказать ей. Пожалуйста, Фэй. Она не поймет. Все совсем не так, но она не поймет.

Фэй цокнула языком.

— Но, Кэсси, Диана моя двоюродная сестра, кровный родственник. Я обязана ей рассказать.

Кэсси почувствовала себя крысой, лихорадочно бегающей по лабиринту в поисках выхода, которого не существует. Паника отстукивала барабанный бой у нее в висках: Фэй не должна сказать Диане; этого нельзя допустить. Как будет выглядеть Диана, если узнает, и каким взглядом она посмотрит на Кэсси.

И на Адама. Это еще хуже. Она подумает, что они оба предали ее, что Адам с Кэсси по-настоящему ее предали. И как она будет тогда выглядеть… как будет выглядеть Адам…

Кэсси могла выдержать что угодно, кроме этого.