— Это, — сказала Диана, поднимая ее, — принадлежало моей прапрабабушке. Книга досталась ей от ее мамы и так далее. Каждая из них записывала в книгу все, что делала: заклинания, ритуалы, важные моменты их жизни, и передавала книгу последующему поколению.

— Так продолжалось примерно до времени наших прабабушек, — включилась Дебора. — Лет восемьдесят или девяносто назад они решили, что все это слишком страшно.

— И слишком грешно, — вставила Фэй с сияющими глазами.

— Они упрятали Книгу и постарались стереть из своей памяти древние знания, — продолжила Диана. — Они стали учить своих детей, что быть другим — неправильно, что хорошо быть нормальным, таким, как чужаки.

— Они ошибались, — проговорил Крис. Он наклонился вперед, скулы его напряглись, лицо исказилось болью. — Мы не можем быть, как они. Кори знала это. Она… — Он замолчал и замотал головой.

— Успокойся, Крис, — мягко сказала Лорел. — Мы знаем.

Шон выпятил грудь и горячо заговорил:

— Они спрятали древнее барахло, но мы его отыскали. Мы не любим, когда нам говорят «нет».

— Действительно, не любим, — проговорила Мелани, бросив на Шона удивленный взгляд. — Конечно, некоторые из нас еще играли в Бэтмена, пока старшие пытались оживить древнюю традицию.

— И некоторым из нас от рождения дано больше, чем другим, — добавила Фэй. Она растопырила пальцы, наслаждаясь видом своих длинных красных ногтей. — Некоторым дано… взывать ко всем Силам.

— Это правда, — сказала Лорел. Она подняла брони и многозначительно посмотрела на Диану. — Некоторым.

— У каждого из нас свой исключительный дар, — сказала Диана. — И чувствовать его мы начали чуть ли не с пеленок. Даже наши родители не могли закрывать на это глаза: они старались оградить нас от использования Сил, но со временем многие из них бросили эту затею.

— Кое-кто даже помогал нам, — сказала Лорел. — Например, моя бабушка. Но большинство знаний мы все же почерпнули из древних книг.

Кэсси подумала о своей бабушке. Пыталась ли она помочь внучке? Кэсси чувствовала, что да.

— Или из собственных голов, — дополнил Даг. Он улыбнулся бешеной красивой улыбкой и на мгновение снова превратился в мальчишку, несущегося на роликах по коридорам школы. — Это инстинкт, понимаешь? Чистый инстинкт. Основной.

— Наши родители ненавидят эту затею, — продолжила Сюзан. — Мой отец твердит, что мы только накличем на себя беду; он говорит, что чужаки разделаются с нами.

В лунном свете зубы Дага сияли белизной.

— Это мы разделаемся с ними, — сказал он.

— Они не понимают, — мягко проговорила Диана. — Даже среди нас не все осознают, что Силы можно использовать во имя добра. Но мы — те, кто может взывать к Силам, знаем это. И это главное.

Лорел кивнула.

— Моя бабушка говорит, что всегда найдутся чужаки, которые будут нас ненавидеть. С этим ничего не поделаешь, остается только держаться от них подальше.

Кэсси неожиданно вспомнила директора и то, как брезгливо он держал за край платья повешенную куклу. «Как это уместно среди ваших», — помнится, сказал он. Что ж, немудрено, если он уже тогда считал ее одной из них.

И тут ее осенило.

— Ты хочешь сказать, — спросила она, — что даже взрослые знают, кто вы… кто мы такие? Взрослые чужаки?

— Только местные, — ответила Диана, — те, кто вырос на острове. Они всегда это знали, но молчали. Если они хотят тут жить, им приходится молчать. Так было всегда.

— Несколько последних поколений чужаков поддерживали с нашей общиной хорошие отношения, — сказала Мелани. — По крайней мере, так говорят наши бабушки с дедушками. Но мы все здесь взбаламутили. Чужаки не будут вечно держать язык за зубами; они могут попытаться нас остановить.

— Могут?! Они уже пытаются, — сказала Дебора. — Что, по-вашему, случилось с Кори?

Тут же поднялся шум — одновременно заговорили братья Хендерсоны, Шон, Сюзан и Дебора.

Диана подняла руку.