— Чего вылупилась? — потребовала объяснений незнакомка.

Кэсси вздрогнула: ну да, она и вправду вылупилась. Девушка сделала шаг вперед, и Кэсси почувствовала, что невольно отступает.

— Простите, я просто… — она пыталась отвести взгляд, но у нее не очень получалось. Под курткой у злюки красовался откровенный черный топ, из-под которого выглядывало нечто, похожее на татуировку, татуировку в виде полумесяца. — Извините, — опять безнадежно произнесла Кэсси.

— Извиняю. И держись от меня подальше, усекла?

«Да ты меня почти задавила, стерва!» — негодовала героиня.

Но что она могла?! Она лишь неловко закивала, и злюка, видимо, удовлетворенная реакцией, удалилась.

«Кошмар! Вот это я понимаю — чудесное начало первого дня в новой школе! — сокрушалась героиня, заходя в здание. — Какая жуткая девица! Надо же мне было так вляпаться! Но есть и плюсы: хуже этого уже точно ничего не случится, так что теперь ситуация будет только улучшаться».

Вокруг Кэсси стоял гул взаимных приветствий, объятий, поцелуйчиков, дружеских пинков. Подростки веселились; как не веселиться, когда ты окружен друзьями?

Только новенькая не могла разделить их радости. Она рассматривала стильные стрижки парней, новые тряпки девушек, вдыхала слишком насыщенные ароматы духов и слишком пока бессмысленные запахи лосьона после бритья и чувствовала себя страшно одинокой.

«Иди! — приказала она себе. — Хватит стоять на месте, выискивая девушку с золотыми волосами, лучше посмотри, где у тебя будет первый урок. Может, там ты встретишь кого-нибудь, кто так же одинок, и поболтаешь с ним. Хочешь, чтобы люди думали, что ты экстраверт, будь им».

Первым уроком была журналистика — факультативная дисциплина из курса английского языка. Кэсси радовалась, что выбрала этот предмет: она любила сочинять, а в «Учебной программе» говорилось, что ученикам, посещающим занятия по журналистике, представится возможность публиковать свои произведения в школьном литературном журнале. В старой школе девушка трудилась в редакции школьной газеты и надеялась, что, может, и здесь для нее найдется местечко.

В «Программе» также указывалось, что на курс журналистики нужно записываться за полгода до начала занятий; Кэсси до сих пор не понимала, как бабушке удалось сделать это за полнедели до их начала. Может, у нее были какие-то особые связи в администрации школы или еще где-нибудь?

Девушка без особых проблем нашла нужную аудиторию и скромно села за парту в конце класса. Комната наполнялась, и общения всем, похоже, хватало; во всяком случае, в Кэсси никто не нуждался. Она принялась усердно чиркать ручкой по обложке тетради, делая вид, что поглощена этим занятием до умопомрачения и что ей абсолютно по барабану, заговорит с ней кто-нибудь или нет.

— Ты новенькая?

Парень, сидящий спереди, обернулся. Он оказался обладателем открытой ослепительной улыбки, которую омрачала разве что ее чрезмерная самоуверенность. Сразу чувствовалось — красавчик знает, как действуют его чары. К улыбке прилагались вьющиеся каштановые волосы и несомненный даже в положении сидя высокий рост.

— Значит, новенькая, — ответил он на собственный вопрос.

— Да, — произнесла Кэсси, злясь на собственный голос, который предательски поблеивал. Все же парень был чертовски привлекателен… — Меня зовут Кэсси Блейк. Мы переехали сюда из Калифорнии.

— А меня Джеффри Лавджой, — представился красавчик.

— А! — Кэсси среагировала так, будто много о нем слышала, поскольку, похоже, он того и ждал.

— Центровой баскетбольной команды, — пояснил парень, — и капитан, до кучи.

— Здорово! — только и сказала девушка.

«Надо же, какая идиотка! Ничего получше не могла придумать?» Она казалась себе полной дурой.

— Наверное, это жутко интересно!

— Ты интересуешься баскетболом? Может, обсудим как-нибудь? — Кэсси почувствовала прилив благодарности к этому существу: он общался с ней, невзирая на ее сконфуженность и ущербность.

Ну и пусть, пусть ему нравится, когда им восхищаются, что с того? Он милый, и к тому же капитан баскетбольной команды. Дружба с ним откроет многие двери — в этом можно было не сомневаться.

— Было бы здорово, — произнесла она, отчаянно желая сыскать в своем словаре хоть какое-нибудь другое слово. — Давай за обедом?

В этот момент на девушку словно бы пала тень. Кэсси неожиданно ощутила чужое присутствие и плавненько притихла, а потом подняла голову.

Рядом с ней стояла особа убийственной внешности: крупная, красивая, с ростом, с формами. С роскошной копной иссиня-черных волос и бледной кожей, источающей уверенность и силу.

— Привет, Джеффри, — поздоровалась она, конечно, не с Кэсси.