– Гаражи там с воротами, бронетранспортеры туда поставим, «ЗИЛ» спрячем. Если вдруг что, сядем и дадим ходу…

Я прекрасно понимал, что штурмовая группа противника уничтожит наши БТРы в первые же минуты боя. Пользы нам их броня не принесет, а колеса мы потеряем. Поэтому план сержанта показался мне дельным. Но и на веру я его принимать не собирался. Поэтому вместе с ним отправился на завод, по тоннелю коллектора на своих двоих.

Сначала под ногами было сухо, затем захлюпала зловонная жижа, что не помешало нам выйти к ржавой железной лестнице. По ней через канализационный люк мы выбрались на захламленную площадку, примыкающую к гаражному боксу с высокими дощатыми воротами. Чуть в отдалении виднелось мрачное здание, своими очертаниями чем-то напоминающее готическую церковь. Видно, здесь действительно когда-то производили муку, об этом можно было судить хотя бы по зомби, которые водились тут в изобилии. Полдюжины человекоподобных существ, волоча ноги, тупо накручивали круги вокруг здания завода, будто надеялись, что с трубы им на головы свалится мешок с мукой. И если не убьет, то хотя бы накормит…

Я уже так привык к мирному сосуществованию с этими жалкими мутантами, что едва обратил на них внимание. Не замечал их и Гуцул, которого я обнаружил в одном из боксов гаража. Он возился с «уазиком», чуть ли не с головой забравшись в моторный отсек. Малыш не был так беспечен и держал зомби на прицеле своего автомата. Впрочем, ничем иным Гуцулу он помочь не мог.

Мало того, что присутствие ходячих мертвецов не тревожило меня, оно меня еще и успокаивало. Если спецназовцы вдруг сунутся на завод, они уничтожат их, но в глубь территории соваться не станут. Вряд ли люди смогут догадаться, что мы в состоянии ужиться с зомби. Наверняка решат, что там, где находятся зосы, нас быть не может.

Ждать пришлось недолго. Гуцул наладил мотор, подкачал колеса, и в больницу мы отправились на машине.

Пока мы находились в автопарке, зомби совершенно не интересовались нами. Но стоило нам приблизиться к зданию завода, как мутанты всполошились. Зашипели, оскалились, ощетинились растопыренными пальцами. Но в атаку не пошли. Казалось, они не просто бродят вокруг завода, а охраняют его. И если бы мы попытались проникнуть в здание, зосы дали бы нам бой.

Но завод нас не интересовал, и мы благополучно проехали мимо него. Аномалий на своем пути не встретили. И с дороги не сбились, как это иногда случается в зоне заражения…

«Дом отдыха» встретил нас горячим обедом. В кафе-магазине чисто, уютно и тепло. Пахло гороховым супом и пшенной на тушенке кашей. Чиж всерьез взял на себя роль бармена – и обслужил нас, и даже налил по стопке разбавленного спирта.

От удовольствия и горячей сытости я разомлел, меня стало клонить в сон, а тут вдруг подсел ко мне Пух и начал рассказывать, что с продуктами дела у нас обстоят не очень хорошо. Крупы мало, тушенка заканчивается, еще неделя-другая, и придется вскрывать коробки с сухим пайком, а их не так уж и много.

– Ты еще доживи до этого, – зевнув, сказал Шпак. – И не мешай командиру, видишь, отдыхает…

Только ушел Пух, как появился Скорняк. Вид слегка растерянный, а единственная губа кривилась в лукавой улыбке.

– Командир, там тебя врач вызывает.

– У тебя все дома? – рукой махнул на него Шпак. – Окстись, какой врач!

Я недоуменно повел бровью, но с места поднялся без разговоров. Понял, что это за врач…

Скорняк подвел меня к разделочной комнате, где еще вчера я видел стальной стол, припертый к кафельной стенке. Но сейчас обстановка здесь была иная, как и сама субстанция, ее заполнявшая.

Стеклянный шкаф, письменный стол, кушетка, перегородка для переодевания, палас на полу – обстановка врачебного кабинета, и я сразу же увидел, кто ее создал.

Марица сидела за столом и что-то сосредоточенно записывала в тетрадь. Волосы убраны под белую шапочку с красным крестом, халат с фоноскопом в нагрудном кармане. На расстоянии чувствовалось, как пахнет от нее микстурой и витаминами.

Лампочка под потолком не горела, свет излучало только бра в дальнем углу. Тусклый сумеречный свет, в котором кое-как могли существовать привыкшие к полной темноте злоформеры.

– Как здоровье, Джером? – спросила Марица, не отрывая взгляда от бумаг.

– А ты кто? – насмешливо скривил я губы.

– Врач. Неужели не понятно?

Она подняла глаза и внушающе посмотрела на меня.

– Какой врач? Санаторный или психотерапевт?

– И то, и другое… Мне кажется, что тебе здесь нравится.

– Ну, неплохо.

– Не слышу благодарности.

– У нас провизия заканчивается.

– А я знаю место, где ты можешь пополнить запас.

– Тогда спасибо.

– Ну вот, всегда приятно пообщаться с вежливым и культурным человеком… Разденься до пояса, спиной ко мне…

Сознание всколыхнулось от упрямства, но легкое возмущение быстро превратилось в мертвый штиль. Внушенная покорность сняла с меня разгрузку, куртку, майку, развернула к Марице спиной.

– Какой-то ты грязный, – ничуть не брезгливо заметила она, холодной кругляшкой фоноскопа коснувшись правой лопатки.

Я не слышал от нее знакомых по врачебным осмотрам команд «дышать», «не дышать». Наверняка обследовала она меня только для вида.