Продавщица посмотрела на Кеннета, чтобы он выбрал себе булочку, и он торопливо ткнул в ту, что казалась побольше. Продавщица сунула ее в пакет, приняла смятую двадцатку и жестом указала на кофейный автомат и стаканчики. Кеннет кивнул, прошел мимо застекленной витрины, в которой переворачивались колбаски, и захватил стаканчик, продолжая разговор.

— Ты вчера говорил с Никке? — спросила Симоне.

— Он отличный парень.

Кеннет нажал на кнопку «черный кофе».

— Узнал что-нибудь про Вайлорда?

— Довольно много.

— Что?

— Подожди секунду.

Кеннет забрал горячий стаканчик из аппарата, накрыл его крышкой и, с кофе и пакетом с булочкой, подошел к одному из круглых пластмассовых столиков.

— Ты еще здесь? — спросил он, садясь на шаткий стул.

— Да.

— Я думаю, какие-то парни отнимают у Никке деньги. Они называют себя покемонами.

Кеннет увидел, как мужчина со взъерошенными волосами катит новенькую детскую коляску. В коляске лежала крупная девочка в розовом комбинезоне, с утомленной улыбкой сосавшая соску.

— Это имеет какое-нибудь отношение к Беньямину?

— Парни-покемоны? Не знаю. Может, он хотел им помешать.

— Надо поговорить с Аидой, — решительно сказала Симоне.

— Собирался, после школы.

— Что нам делать сейчас?

— Вообще-то у меня есть адрес, — сказал Кеннет.

— Адрес чего?

— Моря.

— Моря? — переспросила Симоне.

— Это единственное, что я знаю.

Кеннет, вытянув губы, отпил кофе. Отломил кусок булочки, торопливо сунул в рот.

— Где это море?

— Около Фрихамнен, — с набитым ртом ответил Кеннет, — на мысе Лоудден.

— Можно мне с тобой?

— Ты готова?

— Буду через десять минут.

— Я заберу машину, она стоит у больницы.

— Позвони, когда приедешь, и я спущусь.

— Ладно. Пока.

Кеннет забрал с собой стаканчик, остатки булочки и вышел из магазина. Воздух был сухой и очень холодный. Какие-то школьники шли, взявшись за руки. На перекрестке велосипедист лавировал между автомобилями. Кеннет остановился у перехода и нажал кнопку на светофоре. Он как будто забыл что-то важное, как будто видел что-то, от чего все зависело, но не мог объяснить этого чувства. Мимо с грохотом проносились машины. Вдалеке послышалась сирена — «скорая» или пожарные. Кеннет отпил кофе и посмотрел на женщину, которая стояла на другой стороне дороги, держа на поводке дрожащую собачку. Грузовик проехал совсем рядом с Кеннетом, от его тяжести задрожала земля. Кеннет услышал сдавленный смех и подумал — «фальшивый», как вдруг его сильно толкнули в спину. Чтобы не потерять равновесия, Кеннет сделал несколько шагов и оказался на проезжей части; обернувшись, он увидел, что на него вытаращив глаза смотрит девочка лет десяти. Кеннет успел подумать: наверное, это она толкнула меня, здесь больше никого нет. В тот же миг он услышал визг тормозов и ощутил, как на него налетает что-то невероятно мощное. По ногам ударила чудовищная кувалда. Хрустнуло в шее, тело стало мягким и далеким, какое-то время летело в свободном падении, и вдруг стало темно.

Эрик сидел за письменным столом у себя в кабинете. Бледный свет падал из окна на пустой больничный двор. В пластиковой коробке с крышкой — остатки салата. Двухлитровая бутылка кока-колы стояла возле настольной лампы с розовым абажуром. Эрик смотрел на распечатанную фотографию, которую Аида прислала Беньямину: в темноте яркая вспышка сформировала светлое пространство с высокой нестриженой травой, живой изгородью и забором. И хотя Эрик почти поднес ее к глазам, он не мог понять, что означает эта картинка, что в ней главное. Сейчас он пытался разглядеть содержимое пластиковой корзины.

Эрик хотел позвонить Симоне и попросить ее прочитать письмо, чтобы точно знать, что именно Аида писала Беньямину и что Беньямин ответил, но потом сказал себе, что Симоне не нужно разговаривать с ним. Он не понимал, почему так разозлился и зачем сказал, что у него интрижка с Даниэллой. Он так страстно желал, чтобы Симоне простила его, а она почти перестала ему доверять.

Вдруг в ушах у него снова зазвучал голос Беньямина — как он звонил из багажника машины, как пытался казаться взрослым, старался, чтобы голос не был испуганным. Эрик вынул из деревянной коробочки розовую капсулу цитадона и запил холодным кофе. Руки задрожали так, что он едва сумел поставить чашку на блюдце.

Беньямин, должно быть, до смерти напуган, думал Эрик, его бросили в машину и заперли в темноте. Он хотел услышать мой голос, он ничего не знает — ни кто его забрал, ни куда его везут.

Сколько времени нужно Кеннету, чтобы отследить звонок? Эрик почувствовал раздражение из-за того, что отступился, но сказал себе: лишь бы тесть нашел Беньямина, остальное неважно.

Эрик положил руку на телефонную трубку. Надо позвонить в полицию и поторопить их, подумал он. Надо узнать, пришли ли они куда-нибудь, отследили ли звонок, есть ли у них уже подозреваемый. Когда он позвонил и объяснил, что ему нужно, его соединили не туда, и пришлось перезванивать. Эрик надеялся поговорить с Йоной Линной, но его соединили с помощником полицейского по имени Фредрик Стенсунд. Тот подтвердил, что участвует в предварительном следствии по делу об исчезновении Беньямина Барка. Стенсунд оказался очень понимающим, сказал, что у него самого ребенок-подросток:

— Беспокоишься целую ночь, когда их нет, знаешь, что не надо так уж контролировать, но…

— Беньямин не на вечеринке с приятелями, — тяжело произнес Эрик.

— Конечно, но есть некоторые данные, которые соответствуют…

— Его похитили, — перебил Эрик.

— Я понимаю, что вы чувствуете, но…

— …его поиск не является первоочередной задачей, — закончил Эрик.

Полицейский помолчал, несколько раз глубоко вздохнул и ответил: