— Прочитай это.

Симоне развернула экран так, чтобы отец мог прочитать письмо Аиды: «Никке говорит, что Вайлорд сердится, что он раскрыл пасть на тебя. Беньямин, по-моему, это на самом деле может быть опасно».

— Никке — младший брат Аиды, — пояснила Симоне.

— А Вайлорд? — спросил Кеннет и глубоко вздохнул. — Такого знаешь?

Симоне покачала головой. Внезапная тревога сжалась в плотный темный шарик, перекатывавшийся у нее внутри. Что она знает о жизни Беньямина?

— Наверное, это название какой-нибудь покемоновской фигурки, — сказала она. — Брат Аиды, Никке, говорил про Вайлорда.

Симоне переключилась на папку с отправленными письмами и нашла тревожный ответ Беньямина: «Пусть Никке никуда не ходит. Не разрешай ему спускаться к морю. Если Вайлорд рассердится по-настоящему, кому-то из нас придется плохо. Надо бы пойти в полицию. Думаю, что сейчас это слишком опасно».

— Вот черт, — сказал Кеннет.

— Я не знаю, серьезно это или игра.

— Не похоже на игру.

— Не похоже.

Кеннет тяжело вздохнул, потер живот и медленно спросил:

— Аида и Никке. Что за люди?

Симоне смотрела на отца, не зная, как отвечать. Он бы никогда не понял такую, как Аида. Одетая в черное, с пирсингом, накрашенная и татуированная девочка с непростой обстановкой в доме.

— Аида — подружка Беньямина, — сказала Симоне. — А Никке — ее брат. Где-то есть фотография ее и Беньямина.

Симоне принесла бумажник Беньямина и нашла фотографию Аиды. Беньямин обнимал Аиду за плечи. У нее был немного смущенный вид, зато Беньямин открыто смеялся в объектив.

— Но что они за люди? — упрямо повторил Кеннет, разглядывая ярко накрашенное лицо девочки.

— Что они за люди, — медленно проговорила Симоне. — Вот этого я не знаю. Знаю только, что Беньямин ею восхищается. И что она, кажется, заботится о своем брате. По-моему, у него что-то вроде задержки в развитии.

— Агрессивный?

Симоне покачала головой:

— Вряд ли.

Она подумала и добавила:

— У них, кажется, мать больная. Я почему-то решила, что у нее эмфизема легких, но наверняка не знаю.

Кеннет скрестил руки на груди. Откинулся на спинку стула и посмотрел в потолок. Потом выпрямился и серьезно уточнил:

— Вайлорд — это персонаж из комиксов, верно?

— Покемон.

— В это можно как-нибудь вникнуть?

— Если у тебя ребенок определенного возраста, то в это хочешь не хочешь вникнешь.

Кеннет непонимающе поглядел на нее.

— Покемоны, — повторила Симоне. — Это вроде игры.

— Игры?

— Ты разве не помнишь — Беньямин этим увлекался, когда был поменьше? Собирал карточки, все твердил про разные силы, как они превращаются.

Кеннет покачал головой.

— У него это не проходило года два, — сказала Симоне.

— Но теперь-то все?

— Он великоват для таких игр.

— Я видел, как ты играла в куклы, когда вернулась из молодежного лагеря, где вас учили ездить верхом.

— Ну да, кто знает, может, он и теперь тайком играет, — согласилась она.

— Что это за покемоны?

— Ну как объяснить? Они вроде зверей. Но ненастоящих зверей. Они сконструированные, похожи на насекомых или роботов, не знаю. Некоторые очень милые, другие — отвратительные. Японские. Появились где-то в девяностых, в конце девяностых, целая промышленность развилась. Карманные монстры, покет-монстерс. Те, кто играет, носят их в кармане, их можно сворачивать в шарики. А вообще, все довольно глупо. Люди как бы соревнуются, когда устраивают сражения покемонов. Очень жестокие, само собой. Цель — победить как можно больше других покемонов, потому что за это получаешь деньги… игрок получает деньги, покемон зарабатывает очки.

— И тот, у кого больше всего очков, выигрывает, — заключил Кеннет.

— Не знаю точно. Похоже, играть можно до бесконечности.

— И все же, это компьютерная игра?

— Это — всё. Это дело так разрослось… Есть передачи по телевизору, карточная игра, мягкие игрушки. Конфеты, видеоигры, компьютерные игры, «Нинтендо» и так далее.

— Не знаю, намного ли я поумнел, — заметил Кеннет.

— Ненамного, — помедлив, ответила Симоне.