— Игроман, — подтвердил Бенни.

— Позаимствовал деньги у местных братков. Вот и поплатился, — закончил Петтер.

Стало тихо. Йона отпил воды, подобрал крошки от бутерброда и отправил в рот.

— У меня предчувствие по этому делу, — вполголоса сказал он.

— Тогда тебе надо подать заявление о переводе, — улыбнулся Петтер. — Это дело — не для уголовной полиции.

— По-моему, как раз для уголовной.

— Если хочешь заниматься этим случаем, переводись в Тумбу, в местную полицию, — сказал Петтер.

— Я собираюсь расследовать это убийство, — настаивал Йона.

— Такие вопросы решаю я, — ответил Петтер.

Вошел и сел Ингве Свенссон. Волосы зачесаны назад и уложены гелем, под глазами — синие круги. Рыжеватая щетина. Как всегда — мятый черный костюм.

— Ингуи, — довольным голосом сказал Бенни.

Ингве Свенссон — один из лучших специалистов по организованной преступности. Он возглавлял аналитический отдел и входил в группу международного сотрудничества.

— Ингве, что скажешь насчет Тумбы? — спросил Петтер. — Ты там, конечно, уже все проверил?

— Да, похоже, это для тамошней полиции. Кто-то приехал взыскать должок. Отец в это время должен был быть дома, но его неожиданно назначили судьей в футбольном матче. Преступник, видимо, нажрался рогипнола и амфетаминов, стал дерганым, потерял контроль над собой, его что-нибудь спровоцировало. Набросился на семью со спецназовским ножом, чтобы выпытать, где должник. Они, конечно, рассказали, но он уже вошел во вкус и всех перерезал, а потом отправился в спортклуб.

Петтер насмешливо улыбнулся, выпил воды, рыгнул в руку, глянул на Йону и спросил:

— Что скажешь?

— Неплохое объяснение. Но совершенно ошибочное, — отозвался тот.

— И в чем ошибка? — запальчиво спросил Ингве.

— Преступник сначала убил мужчину в спортклубе, — спокойно ответил Йона. — А потом поехал к нему домой и убил остальных.

— Вскрытие покажет, кто прав, — буркнул Ингве.

— Оно покажет, что прав я.

— Дурак, — вздохнул Ингве и сунул в рот два пакетика табака. [2]

— Йона, я не отдам тебе это дело, — сказал Петтер.

— Понимаю, — вздохнул тот и поднялся из-за стола.

— Ты куда? У нас собрание, — напомнил Петтер.

— Мне нужно поговорить с Карлосом.

— Не об этом.

— Об этом, — ответил Йона и вышел.

— Вернись! — крикнул Петтер. — Иначе я…

Йона не дослушал угрозы. Он аккуратно закрыл за собой дверь, прошел по коридору, поздоровался с Аньей, которая вопросительно взглянула на него поверх компьютера.

— Ты разве не на собрании? — удивилась она.

— Как сказать, — ответил комиссар и пошел дальше, к лифту.

На пятом этаже располагались переговорная комната и канцелярия Главного полицейского управления. Там же работал Карлос Элиассон, шеф Государственной уголовной полиции. Дверь была приоткрыта, но, по обыкновению, больше закрыта, чем открыта.

— Входите, входите, — пригласил Карлос.

Когда Йона вошел, на лице у Карлоса появилось смешанное выражение озабоченности и радости.

— Я только покормлю своих крошек, — сказал он и постучал по краю аквариума.

Карлос, улыбаясь, посмотрел, как рыбки плывут к поверхности, и насыпал в воду корма.

— Вот, ешьте, — прошептал он.

Карлос показал самой маленькой райской рыбке, Никите, куда плыть, потом повернулся и приветливо сказал:

— Комиссия по особо тяжким преступлениям спрашивала, можешь ли ты заняться убийством в Даларне.

— Сами справятся.

— Они в этом сомневаются. Томми Кофоэд был здесь и встречался с…

— К тому же у меня нет времени, — перебил Йона.

Он уселся напротив Карлоса. В кабинете приятно пахло кожей и деревом. Солнечные лучи переливчато светили через аквариум.

— Я хочу заняться преступлением в Тумбе, — без обиняков заявил Йона.

На мгновение морщинистое приветливое лицо Карлоса сделалось озабоченным.

— Пару минут назад мне звонил Петтер Неслунд. Он прав, Государственной уголовной полиции здесь нечего делать.