– Да что с ней сделается!
– махнула рукой тетка.
– Если уж она не растаяла от пара и горячей воды в ванной, то, значит, не растает никогда! И никакие весны ей не страшны!

Девочка стояла, уткнувшись носом в оконное, изгрязнившееся за зиму стекло и, казалось, ничего не слышала.

– Дэн, - вдруг произнесла она, оторвавшись от окна.

– Как ты меня назвала?
– удивленно спросил Денис.
– Откуда ты взяла это имя? Меня так называют очень редко... В школе...

– Значит, я не ошиблась?
– девочка взглянула на Дениса.
– А где мой комбинезончик?

– Он у тебя как шкурка у лягушки из сказки?
– еще больше удивился Денис.
– Твой кукольный комбинезончик теперь налезет тебе лишь на нос! И то с трудом. Я принесу...

Он поискал на полу в ванной и нашел вылинявший кукольный комбинезон с капюшоном, когда-то бывший, очевидно, ярко-зеленым.

– Ну и что ты будешь с ним делать?
– с интересом, насмешливо спросил Денис.

Девочка, не отвечая, бережно спрятала свою бывшую одежку в карман джинсов.

– Дэн, а что это за дом напротив?

– Бордель!
– объяснил племянник.

– Денис, прекрати!
– крикнула Тося и пристукнула стол ладонью.

Дети удивились.

– Что я такого сказал?
– возмутился Денис.
– Это правда!

– А что такое "бордель"?
– медленно спросила бывшая куколка, разбив последнее слово на слоги.

Очевидно, в ее прошлой кукольной жизни ни этого слова, ни понятия не встречалось.

– Секс напоказ!
– пояснил племянник.
– Ты знаешь, что такое секс?

Девочка отрицательно качнула рыженькой головой.

– Ну, узнаешь! И очень скоро!
– заверил племянник, обладающий перспективным мышлением.
– А ты, тетка, не ори! Тебе нужно поменьше увлекаться своими учебниками. Здесь действительно было то самое заведение! Весь район в курсе, кроме тебя. Даже пьяные девочки-голышки как-то бегали. Жалко, что я не видел. Так хотелось на них посмотреть!.. Мне бабушки у подъезда рассказывали, они все всегда знают. Вон, постоянно сидят на лавочке: рассеянные, маразмирующие и подслеповатые. Уходят только в сильные морозы. Каждый день меня спрашивают, когда я иду домой: "Мальчик, а ты к кому?" А, услышав в очередной раз, где я живу, начинают делиться новостями. Еще один новостной блок телевидения! Они мне и поведали, что сейчас это здание перекупили. Наверное, разорился притон, девки плохо работали, клиентов мало... А, может, не слишком симпатичных работниц подобрали, прокололись. И теперь здесь откроются компьютерный салон и булочная. После ремонта. Ну, ясно!

Тоня решила срочно сменить тему.

– Садитесь!
– пригласила она.
– Поужинаем, наконец! Я никудышная хозяйка, поэтому Денис привык за много лет обходиться одним воздухом да водой.

Нана на объяснение никак не прореагировала. Видимо, у нее отсутствовало или еще не проснулось чувство юмора. Равно как умение вести диалог.

– Я родилась в Сухуми!
– неожиданно сказала девочка.
– Мне четырнадцать лет.

Зато, очевидно, ей удалось привить страсть к анкетам и любовь к переписям.

– Ты родилась в нашей ванне!
– продолжал иронизировать Денис.
– Роды в воде - нынче очень популярное мероприятие! Я нечаянно уронил тебя в воду - и вот результат!

Девочка задумалась.

– Вода - это море...
– нараспев сказала она.
– Но это потом... Сначала я все-таки родилась в Сухуми.

– А как же ты попала в Москву?
– насмешливо спросил Денис.
– И где твои родители?

Его вопросы отправили Нану в длинный и темный тупик. Она помешивала ложкой чай и молчала.

– Ну, ладно, - прервала Тоня затянувшуюся паузу.
– Ешьте! Ты что больше любишь: конфеты, чипсы, колбасу?

У девочки округлились и без того большие глазки.

– Я не знаю, что это такое...
– пробормотала она.
– Я помню мандарины, лимоны, апельсины...

– Так ты выросла на одних цитрусовых?
– обрадовался Денис.
– Здорово! Ты вегетарианка?

И он быстро набросал в Нанину тарелку оранжевых южных мячиков.

– А что случилось с твоими волосами?
– увлекся допросом нетактичный племянник.
– Их у тебя осталось как-то странно мало...

– Я красилась, - объяснила девочка, - в "гранат"... Но у нас выключили горячую воду. А потом и холодную. Я очень долго ждала...

– Ну, ясно!
– загоготал грубый Денис.
– Через несколько часов твои волосики пришлось выметать с пола веником!

Нана кивнула. Ее лицо и глаза по-прежнему ничего не выражали и оставались такими же безмятежными.

Кукла - она и есть кукла...

Поздно вечером, когда дети, неразлучные почти месяц, уже спали, в темном коридоре по пути в ванную Тоня наткнулась на длинную, неизвестно откуда взявшуюся в квартире мужскую фигуру.