— Она же… не ваш противник в бизнесе. Она не… — Он сдался.

— Она не стоящий противник? — насмешливо предположил Джейк. — Ты ее недооцениваешь.

Их разговор прервал резкий звонок телефона. Джейк протянул руку, но телефон замолчал. Он немного подождал. Потом снял трубку. Тони наблюдал за ним с ужасом, не веря своим глазам. Осторожность, с которой он это проделал, говорила о том, что он уже не в первый раз подслушивает чужие разговоры.

— Вы не можете… — начал Тони.

Но Джейк взглядом заставил его замолчать.

— Я слушаю, — сказала Эш.

Она всегда ненавидела телефон в спальне и исключительно редко пользовалась им там. Но когда они въехали в этот дом, Питер настоял, что ему необходим телефон в спальне. Кроме того, когда приезжал дед, то ему по его требованию тоже устанавливали телефон в лучшей из свободных комнат. Она так и не собралась их поснимать. А в этом случае, вынуждена была она признать, это оказалось проще, чем тащиться в холл или библиотеку. Однако на этот раз на линии ей почудилось какое-то странное эхо.

— Я слушаю, — неуверенно повторила она.

— Эшли? Это Тим. Тим Паджетт. Как ты там?

— Хорошо, — осторожно ответила Эш. — А ты?

Тим был местным барристером. Она неплохо к нему относилась, но он скорее был другом Питера, а не ее. Один на один она никогда не чувствовала себя с ним свободно. Она сама не понимала, в чем дело, и слегка этого стыдилась. Но все равно держалась с ним настороже. У Тима была скверная привычка завлекать людей во всякие комитеты.

Теперь он сказал:

— Прекрасно, спасибо. Что это я там слышал насчет того, что ты похитила Конана Разрушителя? [1]

На линии послышался странный булькающий звук. Эш даже отодвинула трубку от уха.

— Что?

— Твоя уборщица рассказала моей уборщице, — пояснил Тим. — Так это правда?

— Если ты спрашиваешь, прорвались ли варвары через ворота, то да. Но чтобы похитить, так нет. Меньше всего мне хочется, чтобы этот человек был здесь.

Тим рассмеялся.

— Значит, правда? Ты прячешь на чердаке Джейка Дейра?

— Образно говоря, — призналась Эш. — И чем скорее он уедет, тем лучше.

Тим снова засмеялся, но потом вполне серьезным тоном продолжил:

— Не сможешь ли ты придержать его еще немного? Так сказать для пользы дела. Это даст нам возможность высказать свою точку зрения.

Но Эш нельзя было обвести вокруг пальца.

— Нам? Уж не хочешь ли ты сказать, что собираешься приехать и выступить перед ним с речью?

— Выступать с речью перед таким человеком вряд ли стоит, — задумчиво ответил Тим. — Но мне хотелось бы изложить некоторые факты…

— Пока ты не требуешь, чтобы я обращала его в истинную веру, можешь поступать, как тебе заблагорассудится, — с чувством сказала Эш. — Я просто не обладаю достаточной убедительностью.

Тим весело рассмеялся. Но не стал возражать, что не прошло мимо ее внимания.

— Договорились. Ты готовишь чай и выражаешь сочувствие, а я занимаюсь бизнесом, — сказал он. — Пятница подойдет?

Сердце Эш упало, стоило ей подумать, что в конце недели Джейк Дейр все еще будет здесь.

— Да. — Видимо, ее депрессию можно было заметить по голосу.

— Расслабься, — посоветовал Тим. — Я не прошу тебя изображать Мату Хари. Позаботься о его комфорте и предоставь остальное профессиональному адвокату.

Он повесил трубку. И снова на линии послышалось странное эхо, как из космоса.

— Будь оно все неладно, — с чувством произнесла Эш. Она резко бросила трубку.

Неожиданно она увидела себя в зеркале и замерла пораженная. Похожа на ведьму, глаза сверкают, на бледных щеках некрасивые красные пятна. Потом она рассмеялась.

— Повезло, что тебе не надо играть роль Маты Хари, — печально сказала она собственному отражению.

Наклонившись вперед, она принялась разглядывать свое лицо. Тонкая лента, которой она удерживала волосы, сбилась, превратившись в узел. Когда она повернула голову, оторвавшийся конец ленты упал ей на плечо. Эш вздохнула. Этот узел уже не распутаешь. Она выудила ножницы из бесценной фарфоровой вазы — дедова подарка — и перерезала ленту.