До них долетел сдавленный смех. Эш сжала зубы. Молли Холл подняла взор к окну, потом опять посмотрела на Эш. Она не верила своим глазам. Действительно, Эш не любила посетителей, но она никогда намеренно их не оскорбляла. Обычно она вела себя несколько отстраненно, и они понимали намек. С такой грубостью Молли еще не приходилось сталкиваться.

— Он там? — одними губами спросила она.

Эш кивнула. Щеки слегка порозовели. На этот раз она понизила голос.

— Я привыкла быть одна, — пробормотала она. — Я не думала, что он слушает. Черт! Он, наверное, слышал каждое слово.

— Мне кажется, он не слишком удивился, — сухо заметила Молли, готовясь уходить. — Нормально, если я заберу мальчиков около шести?

— Годится, — с отсутствующим видом сказала Эш, глядя вверх на окно.

За стеклом ей не удалось рассмотреть фигуры в пурпурной пижаме. Может быть, ей почудился этот смех? Может быть, он еще спит? В любом случае исправить ничего уже нельзя. Она пожала плечами и проводила Молли до машины.

Потом, потому что откладывать больше было нельзя, она отнесла ему завтрак. Эм решительно отказалась это сделать на том основании, что в ее возрасте трудно ждать, что она будет бегать вниз-вверх по лестнице целый день, и что она уже отнесла ему чашку кофе, тогда как Эш настолько бессердечна, что даже не заглянула и не посмотрела, как бедняжка себя чувствует. Ответить было нечего. Смирившись с неизбежностью, Эш подняла прекрасный поднос с завтраком, приготовленный Эм, и пошла наверх.

Джейк Дейр сидел в постели, тонкая простыня прикрывала длинные ноги, грудь голая. Очень загорелая грудь, украшенная завитками таких же темных волос, как и на голове. Эш отвела от нее глаза, но недостаточно быстро, чтобы скрыть свое удивление. Джейк усмехнулся.

— Вы похожи на пирата, — раздраженно сказала она.

— Пирата-директора, я надеюсь? — Тон вежливый.

Значит, он все слышал. Эш поморщилась. Поставила поднос рядом с кроватью. Ночью он каким-то образом сдвинул телефон. Углом подноса Эш вернула его на место.

— Тот, кто подслушивает, не услышит о себе ничего хорошего, — сказала она.

Он все заслужил. И все же, вспоминая, что она еще говорила, Эш покраснела. Он засмеялся.

— Что верно, то верно. — Повернувшись, он взглянул на ее порозовевшее лицо. — Эй, не переживайте, — попросил он, несколько растроганный. Он бегло коснулся пальцами ее лица. — Вы говорили худшие вещи мне в лицо.

Эш вздрогнула от его прикосновения, как от ожога.

— Да, говорила, ну и что? — спросила она сдавленным голосом. — Что от этого изменилось?

Джейк потянулся за тостом. Пожал плечами.

— Вообще, я ничего не имею против. У большинства людей не хватает смелости обозвать тебя прямо в лицо. Поэтому, они это делают за твоей спиной. — Действительно ли в его голосе прозвучала горечь? — С вами мы, по крайней мере, знаем, какова ситуация.

Эш налила ему кофе.

— В этом нет большого сомнения. Вы сами это сказали. Мы с вами враги от рождения.

Он взбил подушки, снова вытянулся и рассмеялся.

— Разве я это говорил? — протянул он. — Не иначе как сильно повредил головку. Обычно я не пессимист.

Увидев блеск в его глазах, Эш решила не требовать объяснений. Она подвинула кофе поближе к нему.

— Не пессимист. Реалист, — холодно заметила она. — Мне не по душе все, что вы собой представляете.

Он явно не расстроился.

— Вы понятия не имеете обо всем том, что я собой представляю, — спокойно сказал он.

— Думаю, в основном имею, — сухо возразила она.

— Да вы еще и поверхность не поцарапали, радость моя. — Его тон был еще суше.

Эш испепелила его взглядом.

— Не смейте называть меня «радость моя». Это звучит так, будто мы друзья. А мы не друзья. И поверьте мне, мистер Дейр, друзьями мы не станем.

Он хмыкнул.

— Давайте заключим сделку. Я не стану называть вас моей радостью, а вы перестанете величать меня мистером Дейром. Ну, как?

Она с отвращением посмотрела на него.

— Вы что, все превращаете в сделку?

Он лениво ей улыбнулся.

— По большей части, — протянул он.

Эш отступила перед этим откровенным вызовом, как Расти перед ежом.

— Ну а я нет, — резко заявила она. — И я не позволю вам лезть ко мне в душу. Так что и не пытайтесь.

На мгновение на смуглом лице появилось выражение глубокого гнева. Эш отметила это с удовлетворением. Но через секунду ей уже казалось, что это лишь плод ее воображения, потому что он снова рассмеялся.

— И не подумаю, — уверил он ее. Он откинулся на подушки и намазал тост маслом и домашним джемом Эм. Он явно чувствовал себя в своей тарелке. — По правде говоря, я не хотел бы доставлять вам хлопот больше, чем необходимо. — Он встретился с ней взглядом. — Если вы принесете мне мой радиотелефон, я позвоню своему помощнику и попрошу его приехать и помочь мне.