Как бы то ни было, сейчас «соколята» топали назад несолоно хлебавши, надеясь только на то, что мы сдержим слово и расплатимся за счет нашей ходки. А мы упорно шли вперед, в полной мере отрабатывая оплаченное сафари, во время которого уже погиб один из экстремалов. Оставшихся любителей адреналина это нисколько не смутило, и потому мы упорно продвигались в сторону краснокирпичных пятиэтажек Сорокового квартала.

Двигалась наша группа туда вполне целеустремленно, надеясь пополнить у Кефира запас боеприпасов, который уменьшился у нас ровно в два раза.

Кефир, он же Сметаныч, — это один из «местных» дельцов. Человек он или уже нет, нам без разницы. Он один из тех, кто остался в Районе, не пытаясь выбраться, выжил в первые месяцы после Волны, пережил и обычные Всплески, и последний, считающийся «гипером». А сейчас наслаждается тем, что здесь считается нормальным существованием.

Штаб-квартира нашего друга-бизнесмена находилась на территории бывшего двухэтажного магазинчика с прилегающей территорией, обнесенной высокой стеной из бетонных плит. И она, штаб-квартира, была одним из относительно безопасных мест во всем Радостном.

Местные старались не связываться с Кефиром из-за его взрывного характера и, что немаловажно, весьма серьезной личной гвардии. Военным он был сугубо фиолетов, а гэбэшникам наверняка сливал что-то, при этом умудряясь наживаться даже на той белиберде, что могла выйти из Района. Ну, скажите, какому чекисту придет в голову составлять таблицу оперативных данных, связанных со, скажем, сезонной миграцией стаи местных одичавших котов-мутантов? И кому интересен факт, что бабка Матрена решила в этом году выращивать на огороде не дурман-траву, а ядерный молочай, который все свои свойства за пределами Района полностью теряет? Вот то-то и оно, а он, Кефир-то, наверняка умудрялся.

Подойдя к перекрестку, от которого до магазина было всего ничего, мы остановились. Вроде бы все было чисто, но что-то меня смущало. То ли тот факт, что на выходе из Гаражей мы так и не увидели ни одного местного жителя, то ли то, что нам удалось протрусить через кусок Парка так удачно, что даже ни с кем не сцепились. Не хочется быть суеверным, но в таких случаях всегда надо ждать беды, нда-а-а…

Тем не менее до штаб-квартиры нашего кисломолочного товарища мы добрались так же спокойно. На подходе Большой поднял вверх палец, показывая, что все в порядке, и мы спокойно втянулись через калитку на задний двор магазина.

Здесь все было как обычно, наполняя душу радостью от ощущения того, что хотя бы что-то остается неизменным. Та же свора церберов, которые, завидев нас, радостно встрепенулись, порыкивая всеми своими, превосходящими количество тел чрезвычайно зубастыми головами. И, как обычно, их тут же успокоил «погонщик» Васек, когда-то прибившийся к Кефиру, которого мы как-то спасли от вурдалаков в районе Топи.

Все так же спокойно мерил шагами территорию полязгивающий сочленениями Фред. И в дальнем углу высилась махина Абрамса.

Эти двое были типичными големами и никакого отношения не имели к какой-либо англоязычной нации. Просто Фред, судя по некоторым дошедшим до меня сведениям, в прошлой жизни был дальнобойщиком. Водилой, которого угораздило попасть под Волну в кабине собственного «фрейтлайнера». Его грудную клетку, если можно ее так называть, с тех пор украшала радиаторная решетка с логотипом этого несомненно прекрасного изделия юэсэйевского автопрома.

Что касается Абрамса, то тут дело обстояло сложнее. Я, если честно, опасаюсь големов. Но этого парня — откровенно боюсь. У меня в голове не укладывалось, как он смог стать двух с половиной метровым шкафом, с ног до головы облаченным в сталь и имеющим на вооружении крупнокалиберный танковый пулемет. Собственно, из-за внешности, мощности и серьезного вооружения его сначала величали Танком. И лишь потом он стал Абрамсом.

Мансур быстро выкрутил руль, в очередной раз загоняя машину в какой-то из поворотов. Сзади ухнуло и взвыло. Что-то с размаху приземлилось на багажник, скрежетнув по металлу чем-то острым.

Надя обернулась, не сумев превозмочь желания увидеть, что же там такое. Сдавленно всхлипнула, различив большую темную фигуру, вцепившуюся в багажник сразу четырьмя конечностями и блеснувшую в свете фонаря желтыми огоньками глаз. В следующий момент Мансур еще раз крутанул руль, одновременно тормозя автомобиль. Тварь не выдержала и улетела вбок, стукнувшись о столб дорожного знака.

— Да что ж такое творится-то?!! — выдохнул Мансур и снова отправил свой отнюдь не спортивный болид в скоростной полет, стремясь выбраться на одну из центральных улиц. — Ничего не понимаю, как будто в какой-то третьесортный ужастик попали…

Девушка промолчала. Добавить было нечего. То, что происходило на улицах Радостного, в голове нормально не укладывалось. Не могло такого быть, не могло!!!

Она смотрела на проносившиеся за окном такие знакомые улицы, понимая рассудком, что нельзя сейчас расслабляться, нужно быть ежесекундно готовой к тому, что придется выскакивать из ставшей абсолютно ненадежной машины и бежать. Понимала, но не могла ничего сделать с собой, возвращаясь мыслями назад, вспоминая все то, что случилось недавно.