— Вышли… — Скопа улыбнулась, шурясь на восходящее теплое солнце. — Все та… а-а-а-х!!!

С хрустом пробив казавшиеся такими крепкими пластины комбинезона и выйдя с влажным причмокиванием из левой стороны груди, из Скопы торчало костяное острое жало.

Суставчатый, блестящий, со стекающими с него струйками хвост водяного скорпиопаука дернулся, сбросив с себя тело Скопы. Низкая, покрытая острыми выступами членистоногая скотина отступила, наполовину погружаясь в воду, из которой только что выбралась.

Скопа упала на мокрую траву и, громко застонав, откатилась в сторону, заливая ее кровью.

Скорпион, стрекоча жвалами, рывками передвинулся вбок, семеня острыми ножками. Черный блестящий хитин переливался перламутром на широких спинных пластинах. Изогнув украшенный граненым острием хвост, Измененный чуть приподнялся, готовясь к прыжку в мою сторону.

Мои пальцы автоматически засадили последнюю гранату в подствольник и нажали на курок. Я упал на Скопу, закрывая ее собственным телом и надеясь, что меня не сильно зацепит.

Грохнуло!!! Горячей волной обожгло ноги и спину, боль прокатилась снизу-вверх, заставив сжать зубы и зарычать. Неожиданно стало темно в глазах. Подо мной глухо закашлялась Скопа…

Воздух с хрипом входил в легкие, и мне его не хватало. Тягучая, вязкая слюна, которую приходилось постоянно отхаркивать, забивала горло.

Солнце взошло высоко и сейчас висело в небе, почему-то совершенно свободном от обычных низких и серых туч. Оно припекало так, что все вокруг казалось только красным и коричневым. А может быть, виной тому было то, что я тащил на себе Скопу, сам потеряв довольно много крови.

В висках гулко стучало, наполняя голову постоянным звоном. Ноги казались деревянными, но все же позволяли мне идти вперед. Помочь нам сейчас мог только один человек во всем Районе. И я двигался в ту сторону, где, как говорили, он жил. Глупо надеясь на то, что дойду вовремя и именно туда, куда мне было нужно.

Скопа, что-то бормотавшая в забытье, вдруг замолчала и лишь изредка стонала, и мне на лицо, скатываясь по шлему, падала кровавая слюна из ее обметанного рта.

— Держись, держись, сестренка, я очень тебя прошу, ты только держись…

Майор Квасков стоял у крайнего бронетранспортера, смотря на то, как бойцы загружали тела его бывших солдат.

Сквер, видимый с площадки у Черты, до которой они добрались, горел. Отряд дошел до него пешком, надеясь найти кого-то из живых, но…

Старый двор, стоянка, кусок тротуара были усеяны гильзами и залиты кровью. Майор пытался представить себе, что здесь происходило. Такой мясорубки Район не видел уже давно.

Спецназовцы и «котики» погибли, взяв с «пуритан» кровавую дань такой величины, что теперь секта не скоро придет в себя. Количество тел в сером камуфляже напоминало поле боя во время серьезной локальной войны.

Из входа в лабиринт подземных коммуникаций, находящегося в одном из подъездов полуразрушенной пятиэтажки, наконец-то начала выходить отправленная туда группа. Майор напрягся, увидев плащ-палатки, на которых бойцы несли тела.

Гриша Александров, Бармаглот…

Валера Комаров, Дихлофос…

Судя по форме, какой-то американец со светлыми усами…

Квасков, сжав кулаки, проводил их глазами. История повторялась, как тогда, возле той далекой горы в Дагестане.

Никто из тех, кто полностью владел ситуацией, не дал приказа на выход. Когда его ребята погибали здесь, он со всей группой находился в Черкассах-5. И если бы не один из связистов, когда-то вытащенный спецназом из рук мародеров, Квасков так бы ничего и не узнал.

Он нарушил все мыслимые приказы, выдвинувшись с бойцами в глубь Района. «Вертушки» не поднялись, так как пилоты не решились на такое самоуправство. Только бэтээры с десантом на броне, но и они не успели, не пришли вовремя на подмогу ребятам. И вот теперь ему снова приходилось грузить «двухсотых» из-за чьего-то молчания…

— Здравствуйте, э-э-э…

— Добрый вечер. Не затрудняйте себя вариантами моего имени или прозвища. Если хотите, можете называть меня, мм, скажем… Курьер. Так устроит?

— Хорошо… как скажете. Вы привезли?

— О да, конечно. Вот здесь, в сумке. Но сначала ответьте: вы сделали все, о чем вас просили мои хозяева?

— Все, что смог… сделал. Да, только то, что смог.

— Что значит — «что смог»?

— Ну, то и значит! Понимаете, я заменил состав в двух контейнерах. А третий…

— То есть до конца вы задачу не выполнили?