— Оман Озара не ошибся, — дрожащим голосом выдавила из себя колдунья.

— Ну, — безжалостно добивался своего Руник.

— Оман Озара не ошибся. Ошиблась я.

Толпа глубоко вздохнула и выдохнула. Признание Уны означало для нее потерю звания колдуньи. Если колдунья не способна правильно истолковать слова Оман Озары, она не достойна исполнять свои обязанности.

— А что тогда сказал Оман Озара? — внешне простой вопрос, заданный визгливым голосом Лалы, прозвучал в гробовой тишине так неожиданно и резко, что все вздрогнули. Лала опять находилась в трауре, о чем свидетельствовали черные пятна, намазанные на щеках. После внезапной смерти ее жамуша Симона из племени Волка, Лала вернулась к родне. Растолкав соседей, женщина подошла к Уне и повторила вопрос:

— Если ты ошиблась, что на самом деле сказал тогда Оман Озара?

Все молчали, даже Руник. Уж очень интересный вопрос задала Лала.

Уна посмотрела в небо, пошевелила губами:

— Когда я гадала, камень раскололся на три части… Оман Озара тогда ответил… но я побоялась это сказать и сказала другое.

— Так что на самом деле ответил Оман Озара? — поторопила Лала.

— Он сказал… — Уна собиралась с мыслями. — Он сказал, что наше племя распадется на несколько частей. И каждая из них будет сама по себе.

Люди продолжали молчать, обдумывая услышанное. То, что произнесла Уна, содержало тревожный и пугающий смысл. С учетом того, что произошло за последние дни пророчество Оман Озары очень походило на правду.

— Я и Сиук, мы все можем объяснить, — твердый, негромкий голос следопыта раздался в тишине ясно и отчетливо. — Если племя захочет нас выслушать.

Руник приоткрыл рот, собираясь что-то возразить, но его опередили:

— Мы вас выслушаем, — улучив момент, Мурит использовал возможность, чтобы выступить в противовес своему главному конкуренту. — А то Руник слишком торопится и ведет себя, как голодная блоха.

В толпе засмеялись.

— Разве Сиук не сын покойного Зукуна, а Корос не лучший следопыт в племени? — Мурит возвысил голос. — Разве они не имеют права говорить? И чего мы стоим на берегу, как бараны на водопое? Пойдем к шалашу вождя, разожжем костер, накормим Оман Озару и выслушаем всех.

Не дожидаясь возражений, Мурит решительным шагом двинулся к стойбищу. Народ нестройно потянулся за ним. Умудренный в вопросах управления, Мурит знал, что делает. Если толпа не соображает, куда ей двигаться, достаточно указать направление и возглавить движение. И толпа признает тебя вожаком.

Когда варии перебрались в центр стойбища, Мурит взобрался на 'камень вождя' и постучал по нему древком копья. Пусть у него не было сейчас шкуры леопарда и ожерелья из клыков, но Мурит чувствовал себя на своем месте. Ничего, с этим негодяем Руником, у которого под одним лицом прячется другое, он еще разберется. Подлец получит свое. Главное, не выпускать инициативу из рук, чтобы все племя поняло, кто в стойбище хозяин.

Мурит прокашлялся, прочищая горло, и начал:

— Значит, вот оно как. Все знают, что случилось. Руник обвинил Короса в убийстве Оры и Зукуна. Руник, ты подтверждаешь свои слова?

Руник, стоявший в первом ряду, очень переживал, что Мурит первым догадался взгромоздиться на 'камень вождя'. Услышав обращенный к нему вопрос, он тут же подошел к камню и предпринял попытку на него залезть, но Мурит оттолкнул конкурента.

— Стой здесь.

— А почему ты залез на камень? — возмутился Руник. — Ты сейчас не вождь.

— А я и не говорю, что я вождь, — возразил Мурит. — Но должен же кто-то устанавливать очередь и следить за порядком? Если каждый начнет лезть на камень, разве мы сможем услышать друг друга?

— Правильно, Мурит, — поддержали старейшину 'желтых' сородичи. — Стой там. Надоело уже. Каждый себя вождем считает.

Недовольный Руник остался возле камня.

— Ладно. Какая мне разница? Все и так меня услышат, правильно?.. Я подтверждаю свои слова. Корос — предатель. Он сговорился с 'волками' и людоедами, чтобы они напали на стойбище. Потом убил Ору и Зукуна. И Похун из-за него погиб, получается. Я рассказывал уже.

— Хорошо, — Мурит удовлетворительно кивнул головой. — Руник подтверждает свои слова. А ты что скажешь, Корос?

Следопыт подошел и встал по другую сторону камня от Руника.

— Я спрошу. Руник, конечно, складно говорит. Но с чего он взял, что я сговорился с 'волками' и людоедами?

— Ему дикарь рассказал, — пояснил Мурит.

— Но ведь Дула нет.

— Да, Дула нет, — Мурит почесал затылок. — Что ты скажешь, Руник?

Руник саркастически улыбнулся:

— Конечно, сейчас людоеда нет. Коросу ли этого не знать? Я думаю, он давно убил дикаря, чтобы тот замолчал навсегда.

— Та-ак, — протянул Мурит. — Я не понял. Получается, у тебя нет свидетеля?